Запрос от арбитражного финансового управляющего супруга

Бланк: В столбик — Финансовый управляющий Иванова Иван Иваныча Годяев Владислав …, 123456, г.Москва, ул…, д…., тел. …, e-mail:.., черта.
Ниже: слева — дата …..(запроса), и исх №…., справа — наименование организации и адрес (куда запрос направляете).
Далее: Определением АС…. от … по делу № … (текст из своего сообщения на ЕФРСБ).
Информация о судебном акте размещена, в соответствии со ст. 15 Федерального закона от 22.12.2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», на официальном сайте Высшего Арбитражного Суда РФ: http://kad.arbitr.ru. (это что бы не увеличивать стоимость заказного письма, прикладывая копию судебного акта).
В соответствии со ст. 2 ФЗ РФ от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» финансовый управляющий — арбитражный управляющий, утвержденный судом для участия в деле о банкротстве гражданина (это если вдруг не знают что ФУ это АУ).
Согласно ст. 20.3 ФЗ РФ от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну. Физические лица, юридические лица, государственные органы, органы управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органы местного самоуправления представляют запрошенные арбитражным управляющим сведения в течение семи дней со дня получения запроса без взимания платы.
На основании изложенного, прошу предоставить следующую информацию и копии документов в отношении Иванова Иван Иваныча и указываете какую информацию хотите получить и за какой период.
Запрашиваемую информацию прошу направить по адресу и кому…, либо сообщить о возможности получить информацию на руки по тел…
Подпись.

При ведении дела о банкротстве в обязательном порядке назначается управляющий. Он следит, чтобы все необходимые процедуры прошли с соблюдением всех сроков, правил, интересов ее участников, а также готовит все необходимые документы. В случае необходимости управляющий может направить должнику запрос о его расчетных счетах.

Что собой представляет запрос о расчетных счетах должника

Рассматриваемый документ – это способ поиска, выявления и возврата имущества задолжавшего. Запрашиваться может даже информация о коммерческой, служебной и банковской тайнах. Весь круг лиц, от которых необходимо получить сведения о должнике, законодательством не зафиксирован – в каждом случае он будет индивидуальным. Законом также не установлена определенная форма запроса о счетах должника, но текст должен содержать следующие пункты:

  • реквизиты адресата (включая наименование, контактные данные);
  • реквизиты отправителя;
  • сообщение о решении арбитражного суда признать лицо банкротом, а также об открытии конкурсного производства;
  • данные о самом отправителе и организации, членом которой он является;
  • перечень всех данных, которые необходимо предоставить, а также срок, в который должны быть переданы сведения;
  • подпись с расшифровкой и указанием должности.

Направить запрос о счетах должника можно лично или почтовой службой заказным письмом с уведомлением о доставке.

Может ли АУ запросить в ПФР информацию о должнике

Запрос о счетах должника управляющий может направить и в Пенсионный фонд России. В частности, он имеет право запросить сведения о расчетах запрашиваемого лица, его задолженностях по внесению взносов. За информацией также можно обратиться в Фонд обязательного медицинского страхования, Фонд социального страхования, налоговые органы.

Необходимые документы могут запрашиваться и у руководителя задолжавшей компании. Это нужно для анализа экономического состояния предприятия. К запрашиваемым документам относятся, например, уставные документы, данные о счетах, бухгалтерские отчетность и балансы, данные об имуществе.

Арбитражный управляющий, утвержденный судом для сопровождения той или иной процедуры, применяемой в деле о несостоятельности (банкротстве), вынужден действовать в условиях дефицита информации, ограниченного доступа к ней, что существенно осложняет осуществление им обязанностей, предусмотренных законодательством о банкротстве, главным образом по выявлению имущества должника, формированию конкурсной массы, с целью максимально возможного справедливого удовлетворения требований кредиторов.

Названная проблема наиболее остро ощущается при проверке обоснованности требований кредиторов, претендующих на включение в реестр требований кредиторов должника, при оспаривании сделок должника, взыскании убытков, привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности несмотря на то, что на законодательном уровне был разработан ряд правовых механизмов, позволяющих арбитражному управляющему получать доступ к необходимой информации.

1. Истребование доказательств в рамках конкретного обособленного спора

Правовая норма, позволяющая лицу, участвующему в деле и не имеющему возможности получить то или иное доказательство, обратиться за содействием к арбитражному суду, на сегодняшний день закреплена в ч. 4 ст. 66 АПК РФ. Лицо, реализуя данное процессуальное право, может подать письменное ходатайство об истребовании требуемого доказательства, указав в нем:

  • какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством;
  • причины, препятствующие получению доказательства;
  • место нахождения доказательства;
  • какие меры были предприняты для внесудебного получения доказательства (направлен запрос, ответ на него и т.д.).

При удовлетворении ходатайства суд выносит определение, посредством которого обязывает лицо представить в суд соответствующее доказательство.

2. Получение доступа к сведениям, документам, материальным ценностям и проч., не являющимся доказательствами в рамках конкретного обособленного спора, но предусмотренных Законом о банкротстве

В данном случае речь идет о получении арбитражным управляющим:

  • переченя имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения (п. 3.2 ст. 64 ЗоБ);
  • бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иные ценностей (абз. 4 п. 1 ст. 94, абз. 2 п. 2 ст. 126 ЗоБ)

в случаях, когда руководитель должника или иные лица в установленный Законом о банкротстве срок не исполняют свою обязанность по передаче указанного выше.

В соответствии с абз. 3 п. 47 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» арбитражный управляющий был вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об истребовании по правилам ч. 4, 6-12 ст. 66 АПК РФ документов и ценностей должника, подлежащих передаче ему согласно ст. 126 Закона о банкротстве.

Сам институт истребования доказательств в рамках дел о банкротстве рассматривался Верховным Судом РФ как специальное средство защиты, которое могло быть использовано конкурсным управляющим, в случае отказа руководителя должника, а также временного, административного или внешнего управляющего в течение трех дней со дня утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, а также в ситуации, когда бывший руководитель должника уклонялся (отказывался) от участия в приемке-передаче ценностей, владение которыми должник не утратил.

Официально такое толкование существовало до декабря 2017 г. В соответствии с п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 5 абз. 3 п. 47 ПП ВАС от 22.06.2012 № 35 признан неподлежащим применению, однако, в практике некоторых судов, в том числе Девятого арбитражного апелляционного суда, ссылки на него встречаются до сих пор.

В соответ с п. 24 ПП ВС РФ от 21.12.2017 № 53 силу п. 3.2 ст. 64, абз. 4 п. 1 ст. 94, абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

В свою очередь названной обязанности корреспондирует право арбитражного управляющего требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам ст. 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 223 АПК РФ.

На основе чего можно констатировать, что подход к определению процедуры, позволяющей арбитражному управляющему получить доступ к определенным сведениям, документам, материальным ценностям должника и ее нормативному регулированию претерпел серьезные изменения.

Если с 2012 по 2017 г. арбитражный управляющий должен был истребовать документацию должника с соблюдением требований абз. 2 ч. 4 ст. 66 АПК РФ при том, что у него в силу Закона о банкротстве и так существовало право на получение вышеназванных документов, то на сегодняшний день процедура стала проще: арбитражному управляющему необходимо лишь представить, например, решение о введении конкурсного производства в отношении должника, в резолютивной части которого содержится требование к руководителю должника о передаче конкурсному управляющему документации должника, документы, подтверждающие полномочия конкретного лица действовать от имени и заявить, что обязанность не исполнена. А поскольку неисполнение обязанности – негативный юридический факт, следовательно, бремя доказывания полного или частичного исполнения обязательства по передаче документации должника возлагается на бывшего руководителя.

Однако на практике в ситуации, когда конкурсный управляющий обращается в суд с заявлением об истребовании документов у бывших руководителей должника или в связи с длительным (порой годовым) неисполнением обязанности по передаче документации с ходатайством о взыскании астрента с целью стимулировать скорейшее и наиболее полное исполнение судебного акта, суд может попросить предоставить копию запроса, направленного арбитражным управляющим лицу, которое обязано передать документацию. Как представляется такой подход является неверным и свидетельствует о невозможности суда провести демаркацию между правовыми нормами п. 3.2 ст. 64, абз. 4 п. 1 ст. 94, абз. 2 п. 2 ст. 126 и п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве, имеющими как минимум различный предмет правового регулирования и субъектный состав.

3. Получение информации, ранее запращиваемой в порядке ст.ст. 20.3, 213.9 Закона о банкротстве

Так в соответствии с п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну.

Гарантией обеспечения соответствующего правового режима полученной информации служит обязанность арбитражного управляющего сохранять конфиденциальность сведений, охраняемых федеральным законом (в том числе сведений, составляющих служебную или коммерческую тайну) и ставших ему известными в связи с исполнением обязанностей (п. 3 ст. 20.3 Закона о банкротстве). Применительно к п. 10 ст. 213.9 Закона о банкротстве дополнительно указывается, что арбитражный (финансовый) управляющий за разглашение сведений, составляющих личную, коммерческую, служебную, банковскую, иную охраняемую законом тайну, несет гражданско-правовую, административную, уголовную ответственность.

В свою очередь на лиц, у которых запрашиваются сведения в порядке ст. 20.3 Закона о банкротстве возложена обязанность предоставить их в течении 7 дней без взимания платы.

Таким образом, на законодательном уровне закреплены широкие полномочия арбитражного управляющего по сбору информации в рамках дела о банкротстве, которые, по мнению некоторых известных юристов, можно сравнить с полномочиями следователей.

В связи с чем вполне логично было бы предположить, что в случае, если конкурсный управляющий запросил, например, у банка ВТБ (ПАО) сведения о месте жительства/регистрации работников организации, которым согласно выписке о движении денежных средств перечислялись денежные средства с назначением платежа «выдача займа», и банк отказался предоставить сославшись на то, что запрашиваемая информация представляет банковскую тайну и касается третьих лиц, а не самого должника, то арбитражный управляющий вправе обратиться в суд и истребовать необходимые сведения.

Однако на практике, к сожалению, механизм реализации данного права в России почти отсутствует. Обусловлено это, во-первых, существованием целого ряда законов, определяющих правовой режим информации (сведений) и обладающих равной юридической силой, в связи с чем правовая норма, закрепленная в п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве коллидирует со ст. 26 Закона о банках и банковской деятельности, ст. 7 Закона о персональных данных, статьями Закона об информации, информационных технологиях и защите информации, ст. 53 Закона о связи и др. Преодолеть подобную коллизию можно было бы при помощи классического принципа Lex posterior derogat priori («позднейшим законом отменяется более ранний»), однако, в условиях стремительно меняющегося, нестабильного российского законодательства это весьма проблематично и требует комплексного законодательного подхода к нормативному регулированию вопроса истребования, раскрытия информации в рамках дела о банкротстве.

Во-вторых, суды отказывают в истребовании документов даже в случае, если формально требования ч. 4 ст. 66 АПК РФ соблюдены, ссылаясь, например, на то, что конкурсный управляющий не представил доказательств наличия у банка актуальных сведений о месте жительства/регистрации граждан; банкрот не является стороной истребуемого договора, что свидетельствует об отсутствии четкого перечня обстоятельств подлежащих доказыванию.

Если истребовать информацию в ЗАГСе о наличии факта родства между контролирующим должника лицом и иным аффилированным с должником лицом еще возможно, то истребовать у операторов связи идентификационную информацию о абонентах-гражданах, которые использовали определенные IP-адреса при входе в систему дистанционного банковского обслуживания, на которых были зарегистрированы номера телефонов, почти невозможно. Также, на сегодняшний день в России отсутствуют не только правовые, но и технические механизмы предоставления арбитражному управляющему доступа, например, к электронному почтовому ящику должника особенно, если должник – физическое лицо, к его мессенджерам, обусловлено это, главным образом тем, что п. 9 ст. 213.9 Закона о банкротстве предусматривает возможность финансового управляющего истребовать в суде сведения об имуществе гражданина, при чем только у самого гражданина.

В соответствии с п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления, получать информацию из бюро кредитных историй и Центрального каталога кредитных историй. Однако Закон о банкротстве не содержит обязанности названных субъектов предоставить финансовому управляющему названую информацию, не определен срок в течении, которого обязанность должна быть исполнена. Данный пункт в отличии от рассмотренного выше не предусматривает указания на возможность истребования сведений в суде, что явно не способствует защите интересов конкурсной массы.

Резюмируя вышеизложенное, можно констатировать, что существующее на сегодняшний день правовое регулирование истребование доказательств и документов, не являющихся доказательствами по смыслу ст. 66 АПК РФ, в рамках дел о банкротстве имеет существенные недостатки, следствием которых является неоднозначная правоприменительная практика. В России почти отсутствуют эффективные правовые и технические механизмы, позволяющие арбитражному арбитражному получать доступ к сведениям в ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Существующие меры административной и уголовной ответственности за непредоставление или несвоевременное представление сведений арбитражному управляющему не являются эффективными: практика привлечения к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 195 УК РФ почти отсутствует, а привлечение к административной ответственности по ч. 4 ст. 14.13 КоАП РФ – процесс очень долгий, ресурсозатратный, и самое главное не стимулирующий лицо предоставить запрашиваемую информацию. Так, руководителю организации-контрагента должника явно выгоднее заплатить административный штраф в размере 40 000 руб., чем предоставлять арбитражному управляющему документы, содержащие в себе сведения, которые в будущем могут быть использованы в процессе конкурсного оспаривания сделки должника с данной организацией на десятки-сотни миллионов рублей.

Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 2.04.2019 г. № Ф06-43851/2019 по делу № А65-16685/2017.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.09.2015 г. № 302-ЭС14-7980 по делу № А74-5012/2012.

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 7.08.2019 г. по делу № А70-3959/2019.

Определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 № 307-ЭС16-21419 по делу № А56-42909/14.

Определение Арбитражного суда Забайкальского края от 6.08.2019 г. по делу № А78-17533/2018.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2019 г. по делу № А40-133306/2017.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *