Требование об опровержении ложных сведений, опубликованных в периодическом печатном издании (в порядке ст. 43 Закона РФ «О средствах массовой информации»)

3. Судебная защита чести, достоинства и деловой репутации лица, в отношении которого распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, не исключается также в случае, когда невозможно установить лицо, распространившее такие сведения (например, при направлении анонимных писем в адрес граждан и организаций либо распространении сведений в сети Интернет лицом, которое невозможно идентифицировать). В соответствии с п. 6 ст. 152 ГК РФ суд в указанном случае вправе по заявлению заинтересованного лица признать распространенные в отношении его сведения не соответствующими действительности, порочащими сведениями. Такое заявление рассматривается в порядке особого производства.

Для признания за гражданином права на опровержение распространенные сведения должны обладать, согласно комментируемой статье, совокупностью двух характеристик: они должны не соответствовать действительности и быть порочащими.

Не соответствующими действительности сведениями, в соответствии с п. 4 ч. 7 указанного Постановления Пленума ВС, являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке ст. 152 ГК РФ сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом РФ).

Соответствие сведений действительности должно оцениваться исходя из реалий того момента, в который сведения были распространены; соответственно, если они становятся предметом судебного разбирательства, то имеет значение их достоверность по состоянию на прошедшее время.

ООО «Банкир.ру» опубликовало 2 декабря 2010 г. идентичную информацию со ссылкой на официальное сообщение, опубликованное Управлением ФАС по Чувашской Республике 2 декабря 2010 г., которая содержала достоверные сведения, установленные на момент осуществления публикации. Несмотря на то что в дальнейшем некоторые решения были обжалованы, а предписания оспорены, суд принял во внимание момент их публикации и заключил, что оспариваемые сведения не могут рассматриваться как не соответствующие действительности и не подлежат опровержению (см. Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 23 октября 2014 г. по делу N А79-1063/2014).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

4. Также вправе требовать опровержения сведений родители, опекуны и попечители и иные законные представители несовершеннолетних лиц, лиц, признанных недееспособными, или лиц, дееспособность которых ограничена.

Некоторые авторы считают равноценными опровержение и извинение. Так, М.Н. Малеина пишет: «Извинение может рассматриваться как опровержение, если распространение порочащих не соответствующих действительности сведений произошло на собрании, в общественном месте и т.п., но не в средстве массовой информации, рекламе, документе, исходящем от организации. Извинение может выступать как самостоятельный способ защиты права, если извинение упоминается в решении суда вместе с другим способом защиты или автономно. Для этого достаточно, чтобы суд по обстоятельствам конкретного дела сделал вывод, что извинение нарушителя отвечает интересам потерпевшего и является дополнительным воздействием на нарушителя». Однако на наш взгляд, у извинения и опровержения абсолютно разная природа. Извинение больше направлено конкретному человеку (организации). Опровержение же свидетельствует о публичном признании факта распространения недостоверной информации, порочащей честь, достоинство и деловую репутацию. Опровержение направлено именно на изменение общественного мнения, информации неограниченного круга лиц.

Более того, согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 ст. 18 Постановления от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», Пленум ВС РФ не считает извинение способом судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации, поскольку оно «статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и другими нормами законодательства не предусмотрено, в связи с чем суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел принести истцам извинения в той или иной форме».

В качестве примера также можно привести Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда N 33-11437/2013, в котором судом учтены разъяснения Пленума Верховного Суда РФ и указано, что «извинение как способ судебной защиты права на неприкосновенность частной жизни действующим законодательством не предусмотрено», а потому «судебная коллегия приходит к выводу о незаконности и необоснованности вынесенного по делу решения» в части удовлетворения требования об обязании средства массовой информации принести истцу извинения в письменном виде за противоправное использование, обработку, передачу и распространение в письменном виде его персональных данных, в том числе в ближайшем номере информационно-аналитического журнала».

Таким образом, публичные извинения и опровержение — это самостоятельные понятия и при устранении вреда, причиненного распространением недостоверной информации, порочащей честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и организации, должны использоваться в «связке», что может обеспечить кумулятивный эффект.

5. По сути, комментируемая статья закрепляет претензионный порядок защиты своих прав. Обязанность редакции опубликовать опровержение, если у редакции нет доказательств, что распространенные сведения соответствуют действительности, закреплена в самой комментируемой статье. Однако если редакция в добровольном порядке не исполнит свою обязанность, гражданин или организация вправе требовать по суду опровержения порочащих честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Суд, оценивая соответствие действительности, должен внимательно анализировать каждое значимое словосочетание, фразу с тем, чтобы сделать общий вывод о наличии и затем о возможности опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию.

Приведем пример. Содержащаяся в данной статье фраза о том, что «…люди потеряли веру во врачей в целом и в справедливость в Волховской ЦРБ в частности. Не верит народ, что здесь кого-то из медиков, даже признав виновным, накажут», по мнению суда, представляет собой оценочное суждение (мнение) ее автора и не может быть проверена на соответствие действительности. Аналогичным образом, как указал суд, необходимо трактовать и фразу в статье о том, что «…роженица с двойней была оставлена без медицинского внимания на несколько часов». Это исключительно субъективная оценка фактических обстоятельств и временного интервала со стороны автора статьи. До того, как ей стало плохо, женщина находилась в палате. По мнению истца, в это время она находилась под наблюдением медицинского персонала. По мнению автора статьи, так как непосредственно рядом с нею в этот момент никого из сотрудников больницы не было, она находилась без медицинского внимания (см. Определение Ленинградского областного суда от 6 июня 2013 г. N 33-2584/2013).

По требованию заинтересованных лиц допускается защита чести и достоинства гражданина и после его смерти.

6. Редакция может сформулировать опровержение самостоятельно, но если гражданин или организация, чьи честь, достоинство или деловая репутация были затронуты, предложат свой текст опровержения, редакция обязана распространить этот вариант (при условии, что предложенный текст не нарушает законодательство). Отказ опубликовать подготовленный текст опровержения или редакционный текст, если редакция не подтвердила достоверность опубликованной информации, является нарушением законодательства о средствах массовой информации.

Для теле- и радиопрограмм закреплена также обязанность предоставить гражданину или представителю организации возможность самостоятельно зачитать текст опровержения. Однако не совсем понятно, почему законодатель закрепил передачу опровержения только в записи, ограничив тем самым возможность выступить с опровержением в прямом эфире.

7. Следует учитывать существенную разницу между распространением сведений, порочащих честь и достоинство физического или юридического лица, и высказыванием своего мнения в критической форме.

Так, например, в газете «Сибирский курьер» было опубликовано открытое письмо губернатору, содержащее в том числе претензии ООО «Волжская строительная компания «Строймеханизация». В тексте письма были в том числе такие высказывания: «На сегодняшний день группа лиц из руководства ООО «ВСК «Строймеханизация» завладела всеми помещениями здания бывшего треста «Строймеханизация», кроме помещений, принадлежащих «Веге», и сейчас нас буквально выжимает с наших законных площадей». «Мы, в отличие от наших оппонентов, не изощрены в интригах, мы умеем только работать, поэтому перевес сил на их стороне». Данные высказывания ООО «ВСК «Строймеханизация» восприняло как порочащие честь и достоинство. Это мнение было поддержано судом первой инстанции, однако суд апелляционной инстанции принял альтернативное решение, поддержанное в дальнейшем судом кассационной инстанции. Совершенно обоснованно судами было установлено, что: в рассматриваемом открытом письме имела место реализация конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверить поступившую информацию. Исследовав смысловые конструкции, выделенные обществом, фразы открытого письма под заголовком «Лично губернатору» во взаимосвязи с содержанием всей статьи в целом, суд кассационной инстанции правомерно пришел к выводу, что указанные фразы направлены на привлечение общественного внимания, являются по существу оценочным суждением, изложением позиции граждан в открытом письме. Ни ГК РФ, ни комментируемый Закон не содержат запрета на изложение в СМИ критических суждений (см. Постановление ФАС Поволжского округа от 23 июня 2011 г. по делу N А72-3620/2010).

1. В газете «Известия» за 04.08.99 опубликована информация о том, что Банк России опроверг и назвал несоответствующими действительности утверждения о размере заработной платы сотрудников ЦБ РФ и его председателя, обнародованные мною. Сообщалось также, что «далеки от действительности утверждения относительно кредитования себя под произвольный процент сотрудниками Центрального банка». В исходном информационном сообщении Центробанка говорилось также о моих «клеветнических измышлениях» и «вольном и бесцеремонном обращении с фактами».

Привожу данные из официальных документов Счетной палаты РФ. Годовой доход С.К.Дубинина от работы в Центробанке в 1997 году составил 1 258 113 деноминированных рублей, что в пересчете по тогдашнему курсу соответствовало примерно 210 тысячам долларов США. Даже если вычесть 442 тысячи рублей за бронирование окон в личной квартире (хотя вычитать нет оснований), остается около 136 тысяч долларов США. Двое первых заместителей Дубинина получили за год соответственно: 845 493 рубля и 685 429 рублей, что эквивалентно годовому доходу в 141 и 114 тысяч долларов США.

Из материалов Счетной палаты следует также, что Положением об условиях оплаты труда и социальных льготах работников системы Центрального банка Российской Федерации от 11.04.97 № 434, утвержденным Советом Директоров Центрального банка (протокол № 10 от 4.04.97), установлены льготная процентная ставка целевых льготных кредитов в размере 3% годовых и льготная процентная ставка целевых займов в размере 2% годовых, при том, что минимальная ставка рефинансирования в 1997 году составляла 21 % годовых (телеграмма ЦБ от 1.10.97 № 83-97).

Для примера привожу данные из отчета об использовании средств, выделенных на строительство в Главном управлении Центрального банка РФ по Рязанской области: с декабря 1994 г. по июнь 1995 г. руководящие работники Главного управления ЦБ по Рязанской области (16 человек) получили ссуды на общую сумму 1 844,5 млн.рублей (в том числе начальник ГУ Т.А.Пигилова — 56 млн. рублей, заместитель начальника В.В.Панкратов — 50 млн. рублей). Условия: под 5 % годовых со сроком погашения до 15 лет.

Из изложенного, надеюсь, ясно, что «клеветническими измышлениями» и «вольным и бесцеремонным обращением с фактами» занимается не заместитель Председателя Счетной палаты, а руководители Центробанка, скрывающиеся за безликим «Департаментом внешних и общественных связей».

2. В газете «Известия» за 05.08.99 опубликована статья Д.Черкасова «Банк России решил сделать себе рекламу», в которой говорится, что «ЦБ категорически опроверг многочисленные заявления заместителя Председателя Счетной палаты Юрия Болдырева о нарушениях, якобы обнаруженных палатой при проверке Банка России. Речь шла о превышении фонда заработной платы, выдаче ссуд и кредитов сотрудникам Центробанка под заниженный процент…» И далее: «Доказав лживость утверждений зампреда Счетной палаты, ЦБ получит своего рода моральный иммунитет…»

В приложении «Финансовые известия» от 17.08.99 тот же Денис Черкасов опять говорит о «значительном превышении фонда заработной платы», ссылаясь на «доклад» Счетной палаты, но якобы с моих слов. И далее: «Когда же доклад рассекретили, то выяснилось, что… о фонде заработной платы вообще не было сказано ни слова». Оставляя на совести автора статей также намеки то на «лавры правдоруба», то на заинтересованность неких коммерческих банков (нет внятных утверждений — нечего и опровергать), замечу, что ни в одном моем выступлении не содержалось приписываемых мне обвинений в адрес Центробанка в «превышении фонда заработной платы». Я обращал и обращаю внимание на другое — необоснованное установление в 1995 году законом о ЦБ права его должностных лиц произвольно устанавливать себе любые зарплаты и расходовать на самообеспечение неограниченные госресурсы. Результат: в 1997 году расходы на содержание аппарата управления ЦБ составили около 7,5 млрд. деноминир. рублей. Это почти столько, сколько было потрачено из федерального бюджета на все остальное госуправление вместе взятое, или 0,28 процента от валового внутреннего продукта страны! Что же касается информации о конкретных размерах заработной платы и о самокредитовании из госсредств — исчерпывающие данные приведены выше.

Незаконно засекреченные уже нынешним Председателем ЦБ акты Счетной палаты, на которые, можно предположить, ссылается автор статей, до сих пор не рассекречены.

Иск Счетной палаты к Председателю ЦБ находится в суде. Исчерпывающую информацию по этим вопросам и по содержанию целого ряда отчетов о результатах проверок Центробанка (в которых приводятся сведения о незаконном или нерациональном расходовании госресурсов), а также о наших предложениях Парламенту по изменению закона о Центробанке газета могла бы получить в Счетной палате. Но, к сожалению, ни «Известия», ни автор статей ко мне или в мой секретариат ни с какими вопросами не обращались.

Ю.Ю.Болдырев,
заместитель Председателя
Счетной палаты Российской Федерации

Статья 43. Право на опровержение

Гражданин или организация вправе потребовать от редакции опровержения не соответствующих действительности и порочащих их честь и достоинство сведений, которые были распространены в данном средстве массовой информации. Такое право имеют также законные представители гражданина, если сам гражданин не имеет возможности потребовать опровержения. Если редакция средства массовой информации не располагает доказательствами того, что распространенные им сведения соответствуют действительности, она обязана опровергнуть их в том же средстве массовой информации.

Если гражданин или организация представили текст опровержения, то распространению подлежит данный текст при условии его соответствия требованиям настоящего Закона. Редакция радио-, телепрограммы, обязанная распространить опровержение, может предоставить гражданину или представителю организации, потребовавшему этого, возможность зачитать собственный текст и передать его в записи.

ГАРАНТ:

О защите чести, достоинства и деловой репутации граждан см. Гражданский кодекс РФ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *