Семья без отца

семья, состоящая из супружеской пары с детьми любого возраста или без детей. В Российской Федерации, по данным микропереписи 1994 г., 81,4% детей до 18 лет проживало в полных семьях. Однако статистика относит к полным семьям также и те семьи, где один из родителей ребенка – неродной. Число их в условиях высокой частоты разводов и преждевременных овдовений, с одной стороны, и повторных браков – с другой, очень велико, но определить его трудно даже приблизительно, поскольку в акте о заключении брака, составляемом в ЗАГСе, не указывается число детей от предыдущих браков. Кроме того, многие повторные браки не регистрируются. Повторный брак отца или матери далеко не всегда вновь превращает семью в полную. Это зависит от того, сколько лет было детям в момент распада родительской семьи и во время прихода в семью отчима или мачехи, чем был вызван этот распад – смертью одного из родителей или разводом, а если разводом, то по какой причине произошел последний, какие отношения сохранились у ребенка с родным отцом и какие сложились с отчимом. Во многих случаях травма, вызываемая распадом родительской семьи, не залечивается, а, напротив, усугубляется из-за последующего прихода в семью неродного родителя. Поэтому с педагогической и психологической точки зрения показателем неблагополучия является не столько доля детей, живущих в неполных семьях в данный момент, сколько число травм, полученных детьми за все время от рождения до совершеннолетия из-за потери одного из родителей. С 1988–1989 г. по 1994 г. для среднестатистического ребенка вероятность родиться без «законного» отца возросла с 13,2 до 19,6%, вероятность быть затронутым разводом родителей – с 21,2 до 28,8%, вероятность смерти отца увеличилась с 8,3 до 16,8%, а вероятность смерти матери с 2,6 до 4%. Всего в условиях 1988–1989 гг. на каждые 100 детей приходилось 45,8 случаев потери одного из родителей, а в 1994 г. – уже 69,2. Разумеется, это не означает, что почти 70% детей теряют одного из родителей. В жизни многих детей такие события происходят дважды и трижды. Бывает, что родители разводятся, а потом один из них (или даже оба) умирает. Но если ребенок переживает такие травмы несколько раз, тем больнее это отражается на его психике. Поэтому 69 таких травм на каждые 100 детей – это реальный показатель, демонстрирующий тот ущерб, который наносит подрастающему поколению повышение смертности среди родительского поколения в сочетании с кризисом семьи, проявляющимся в разводах и внебрачных рождениях. К томуже при этом более половины детей наверняка переживают такую травму хотя бы один раз. Большинство семей в России пока что формально являются полными (на момент переписи), но ситуация, в которой ребенок живет с родными отцом и матерью от рождения до совершеннолетия, становится уже нетипичной. А. СИНЕЛЬНИКОВ

Мать не может быть еще и отцом, но она, для пользы ребенка, может лепить устойчивый образ отца

На меня всегда производит глубокое впечатление степень понимания проблемы, которую выражают женщины, когда они говорят о воспитании ребенка без отца. Это справедливо по отношению не только к разведенным, но и вдовам, так что эти трудности не основываются на чувстве вины за то, что отец был выжит из дома. Эти женщины часто используют слова: «Это ужасная ответственность быть одновременно и матерью, и отцом».

Это действительно верно — мать-одиночка вынуждена принимать серьезную ответственность, которая обычно возлагается на отца или разделяется с ним. Ей приходится принимать самостоятельно все важнейшие решения и, как правило, зарабатывать на жизнь. Роль кормильца семьи забирает у нее большую часть времени, которое в идеале должно отводиться для радостей и забот материнства. Но я полагаю, что часть этой преувеличенной тревоги базируется на недоразумении — на допущении, что женщина должна как-то пытаться быть для ребенка не только матерью, но и отцом. Но это невозможно как психологически, так и физически.

Мы знаем, что ребенку нужны оба — отец и мать. Маленький ребенок, у которого нет того или другого, настойчиво требует у оставшегося родителя найти ему недостающего. Но самое примечательное — это то, что ребенок может создать себе родителя, отвечающего многим его потребностям. Если ребенок продолжает видеться с ушедшим родителем или просто хорошо его помнит, то он может общаться с этим родителем в своем воображении в промежутках между визитами. Если ребенок не помнит ушедшего родителя, он может реконструировать его образ из того, что он о нем слышал, из того, чем он восхищается в знакомых взрослых того же пола, и из тех черт, какие он хотел бы видеть в этом своем недостающем родителе. Когда отцы возвращаются после войны домой, то многие отпрыски, которые по малолетству успели их начисто забыть, гневно отвергают притязания этих мужчин на то, чтобы зваться их отцами. Вместо этого дети тычут пальцами в отцовскую фотографию, с которой у них ассоциируется некий идеальный образ и все слышанные ими рассказы и истории. Даже ребенок, который вообще никогда не знал родителей — вследствие их смерти или своего незаконного рождения, — создает в своем воображении живые образы обоих, созданные из элементов знакомых ему людей или тех, о ком он читал. И этих созданных его воображением родителей он может описать во многих подробностях и со многими деталями.

Незаконнорожденные дети, принятые с рождения в другие семьи, даже если эти семьи идеальные, могут часами грезить о своих настоящих родителях, которых они никогда не знали и относительно которых обычно ничего не могут разузнать. Временами в юношеском или взрослом возрасте они пытаются отыскать своих настоящих родителей, даже если понимают, что никогда не смогут с ними воссоединиться.

Таким образом, человек — это существо, которое должно иметь отца и мать, по крайней мере в душе, и которое по необходимости создает их самостоятельно. Разумеется, хороший настоящий отец по многим статьям гораздо предпочтительней, чем идеальный образ. Но если настоящего нет, то задача матери состоит не в том, чтобы пытаться его заменить, и даже не обязательно в том, чтобы подыскать нового супруга, а в том, чтобы создать атмосферу, в которой ребенок мог бы создать себе образ отца в собственном воображении.

Тут нам следует дать очень краткий обзор прогрессивного развития взаимоотношений среднего мальчика и средней девочки с отцом и матерью — на сознательном и бессознательном уровнях — и как это формирует их характеры. А затем мы сможем обсудить, что полезного может извлечь из этой информации мать, в одиночку воспитывающая ребенка.

Примерно в возрасте шести месяцев младенец начинает отличать друг от друга людей, которые о нем заботятся, и вырабатывать по отношению к ним чувство именно как к людям. Мать (или та, кто ее заменяет) имеет огромнейшее значение для ребенка в последующие два года, в основном от матери девочка или мальчик получает чувство безопасности, защищенности. На этой стадии развития у ребенка не развивается столь же сильное чувство зависимости от отца, если, конечно, тот не возится с ребенком так же много, как и мать. Но ребенок в это время учится различать мужчин и женщин, улавливает разницу в манерах, голосах, строгости, готовности играть. Ребенок выучивается, как приспосабливаться к этим различиям и получать от этого удовольствие.

Где-то между двумя и тремя годами мальчик более сознательно начинает понимать, что его предназначение — стать мужчиной. С этого возраста и до шести лет он начинает работу по формированию себя по облику и подобию отца — особенно старших братьев, если таковые имеются, и других дружески настроенных мужчин. Он наблюдает и мотает себе на ус, какие занятия и дела их интересуют, как они к ним подходят, какое поведение они считают правильным, а какое нет, как они относятся друг к другу и к женщинам, как они разговаривают, какие жесты используют, какие чувства они выражают открыто, а какие скрывают, чего они боятся. Мальчик весь день играет в мужские игры: скачет на лошадке, стреляет из пистолета, катает игрушечные автомобили, собирает здания и механизмы из деталей детского конструктора, управляет машиной или самолетом, а при игре в дом берет на себя роль отца. К трем годам мальчик начинает осознавать чувства, связанные с гениталиями, и может быть втянут в сексуальные игры с другими детьми своего возраста.

Между тремя и четырьмя любовь мальчика к матери, которая раньше выражалась главным образом в его зависимости от нее, приобретает по нарастающей романтические свойства. В четыре года он может заявить, что намерен на ней жениться. Но интенсивная и собственническая природа этой любви (мальчик — человек, и ничто человеческое ему не чуждо) пробуждает в нем чувства соперничества и антагонизма по отношению к любимому отцу. Поскольку мальчик считает, что отец по отношению к нему питает те же чувства и поскольку отец гораздо больше, сильнее и умнее его, то мальчик ощущает сильную подавленность в связи с таким неравным соперничеством и загоняет все связанные с этим мысли и чувства в подсознание. Это глубоко запрятанное беспокойство, и то, что к пяти-шести годам он уже начинает больше разбираться в жизни вокруг него, приводит в конечном счете к тому, что мальчик отказывается от желания, чтобы мать принадлежала только ему.

После этого он уже не желает, чтобы она его целовала и ласкала, по крайней мере на людях. Постепенно нарастает нетерпимость и презрение к девочкам и всяким там любовным историям. Благословенной переменой для него является возможность полностью отдаться всевозможным безличностным интересам, таким как изучение грамоты и арифметики, природы, наук; собирание коллекций, требующие мастерства игры. С этого времени ему уже не нужно усиленно подражать отцу, потому что он считает, что он и так уже характером весь в отца. Вместо потребности делать родителям приятное появляется желание спорить, возражать, противоречить, раздражать. Теперь он хочет подражать старшим мальчикам — во внешности, манере поведения, в их занятиях.

Мы считаем, что влечение мальчика в возрасте от трех до шести лет к матери закладывает основы его романтических, идеалистических чувств, которые проявятся в будущем, когда мальчик повзрослеет. Таким образом, его сексуальность будет крепко связана с глубокой любовью к прекрасной женщине, которая будет также нежной матерью его детей (в отличие от большинства животных, у которых сексуальное влечение неразборчиво и мимолетно). Но мы считаем также очень важным, что маленький мальчик при всем своем сильном влечении к матери не должен в действительности привязываться к ней так сильно, что потом не сможет от нее отстраниться. В нормальной семье желанию, чтобы мать всецело принадлежала только ему, мальчику, не дают развиться три взаимосвязанных фактора: его благоговение перед отцом, его понимание, что романтическая любовь матери принадлежит ее мужу, и тактичное пресечение матерью стремления мальчика слишком сильно к ней привязаться в физическом смысле.

Временами мы наблюдаем ситуацию, в которой мать по легкомыслию поощряет сына быть слишком близким к ней. Это может произойти по причине полного охлаждения чувств между ней и мужем, так что она вместо этого обращает всю чувственность на сына. Или, быть может, она большая вертихвостка, которая подсознательно стремится соблазнить любого мужчину любого возраста. (Ну, вы знаете этот тип женщин, который я имею в виду.) Или, возможно, она является женщиной, которой не нравятся мужчины с ярко выраженной мужественностью. Она предпочитает таких, которых можно склонить к тому, чтобы они разделяли ее женские интересы. Существует множество способов, какими все эти разные типы матерей могут слишком сильно привязать к себе своих сыновей.

Если муж постоянно находится в разъездах, то мать может позволить сыну спать в отцовской постели во время отлучек последнего; таким образом она невольно поощряет потаенные мечты сына занять место отца. Другая может бездумно слишком обнажаться перед сыном, кокетничать с ним, танцевать или в шутку представлять, что он ее муж. Она может обнимать сына слишком пылко и долго и не пресекать, тактично, его поползновений к тому же. Иная может демонстрировать, что разговоры с сыном и его компания ей гораздо более приятны, чем общество мужа и разговоры с ним. Или же мать, сама того не сознавая, но очень тонко, может отвлекать сына от времяпровождения с другими мальчиками и от его мальчишеских интересов; вместо этого она постоянно пытается заинтересовать его оформлением интерьеров, кройкой и шитьем или искусствами. Она может сделать сына своим доверенным лицом, рассказывая ему о своих друзьях и проблемах, как будто он — другая женщина.

Хочу оговориться, что я вовсе не желаю запугивать нормальных матерей, требуя, чтобы они тут же стали суровыми и необщительными со своими сыновьями. Просто одинаково нежелательно, чтобы мать была слишком холодной и неприветливой к сыну или, наоборот, слишком уж обволакивающей. Я только хочу подчеркнуть естественную разницу во взаимоотношениях между матерью и сыном, матерью и мужем, матерью и подругой.

Очевидно, что матери-одиночке гораздо труднее поддерживать нормальные отношения с сыном, такие же как в полных семьях. Она одинока. Какой бы нормальной ни была ее психика, у нее будет тенденция сделать сына своим очень близким компаньоном, особенно если других детей у нее нет, и расточать все свое душевное тепло исключительно на него. Но ситуация вовсе не так безнадежна, как кажется. Существуют какие-то природные ограничители. Во-первых, у мальчика есть инстинктивная тяга исполнять роль нормального парня. И если давление на него не слишком уж сильно, то он выберет правильную линию поведения и фактически навяжет ее матери. Мальчик будет стремиться хранить в памяти образ отца, а пробелы заполнять собственным воображением.

Далее, психоаналитические исследования показывают, что у мальчика останется достаточно благоговенья перед памятью отца, так что у него не появится желания вторгнуться на отцовскую территорию, если мать ведет себя правильно. Под правильным поведением понимается то, что мать показывает, что она тоже хранит память об отце мальчика и уважает его именно как отца своего ребенка. И ради своего сына она никогда не будет порочить или унижать отца (все равно, умер ли он или ушел из семьи), невзирая на то, что она на самом деле о нем думает. Мать также поможет мальчику с уважением относиться к фигуре отца, которую мальчик создает в своем воображении из черт разных мужчин, с которыми он сталкивается в жизни, — родственников, преподавателей, докторов, торговцев, соседей, поклонников матери. Мать может сделать это, демонстрируя, что ее отношения по типу мужчина-женщина с каждым из них, родственные ли, деловые или романтические, все отличаются по качеству от отношения мать-ребенок. Другими словами, каждый из этих мужчин помогает указывать мальчику его место — место ребенка, так же как это делал бы отец. Но это при условии, что мать им подыгрывает, относясь к ним как к мужчинам, а к сыну как к ребенку.

Я вовсе не хочу сказать, что мать-одиночка должна остерегаться обращаться к своему сыну-школьнику как к зрелой личности настолько, чтобы не посвящать его в свою финансовую ситуацию, не позволять себе свободно с ним поболтать о пустяках, не ездить с ним в турпоездки, бояться даже потрепать его по плечу или не давать ему чувствовать ответственность за экономию денег или их зарабатывание. Скорее, она должна добиваться, чтобы он, вне зависимости от того, какая ответственность на него возложена, продолжал помнить, что он — ее сын, а не муж (и уж точно не подруга). Мать должна всячески поддерживать свои дружеские и деловые связи. Когда она со своим мальчиком отправляется на экскурсию, то может пригласить участвовать в ней другого мальчика и, возможно, его родителей. Мать должна поощрять сына иметь своих друзей и свои интересы и иметь возможность ходить в гости без нее (не разыгрывая жутких страданий по поводу того, что он вынужден ее на время покинуть). Когда сын войдет в подростковый возраст, матери, возможно, придется напоминать себе, что она не должна ревновать его к его подружкам.

Все это проходит гораздо легче в случае, если у матери-одиночки несколько детей. В этом случае каждый понимает, что есть взрослый мир и есть мир детей, как бы близко эти миры ни соприкасались в семье.

Остаются еще естественные страхи матери, которая без отца воспитывает сына, что она, будучи женщиной, не сможет понять нужды сына или узнать, правильно ли он развивается и приспосабливается в социальном плане и как помочь ему в его проблемах. (Это несколько напоминает ситуацию, когда курица высиживает утиные яйца.) Прежде всего, я считаю хорошим признаком, когда мать признает, что мальчики для нее являются большей загадкой, чем девочки, по крайней мере в некоторых отношениях; это означает, что она сама в полной мере женщина и питает уважение к мужскому полу как чему-то иному. Женщина, считающая, что она прекрасно знает, как руководить противоположным полом, может перегнуть палку в применении этого своего знания, что вызовет либо бунт, либо безвольную покорность.

Когда мать признает, что она только женщина, это способствует развитию рыцарства в ее сыне, независимо от того, четыре ему года или шестнадцать лет. Его желание угодить матери и помочь ей с лихвой компенсирует недостаток знания мужской натуры с ее стороны. Если все идет правильно, то сын сам инстинктивно отыщет свое мужское предназначение без постоянного руководства с ее стороны. Ее тревоги развеются, когда он добьется успехов дома, в школе и среди друзей.

Материнские сомнения, как правило, усиливаются, когда ее сын достигает периода созревания. Возможно, он станет более скрытным относительно своих друзей, девушек, своих мыслей и поступков. («Ты куда?» — «Так, погулять».) В нем пробуждаются, по крайней мере моментами, бурные эмоции. Он становится настроен бунтарски против некоторых преподавателей и других авторитетов. Он может дать понять матери, что поскольку она принадлежит к другому полу и другому поколению, то, стало быть, безнадежно отстала от времени и современной ситуации. К этому времени сын уже превышает ее ростом и размерами, что исключает возможность контролировать его поведение с помощью физического воздействия. Дисциплина отныне может поддерживаться лишь с помощью моральных увещеваний, а это все равно что кататься на велосипеде, не держась за руль.

Романтическая привязанность к матери, столь сильно проявлявшаяся в возрасте до шести лет, ощущается теперь чаще всего негативно — как неприятие всяких нежностей, на которые подросток тут же ощетинивается. Ибо только «маменькин сынок» в таком возрасте чувствует себя вполне комфортно в материнской компании. В общем, мать, воспитывающая сына без мужа, в своих попытках держать подростка под контролем сталкивается с теми же самыми трудностями и проблемами, что и полная семья, только переживает их острее. Трудно сформулировать правильную линию поведения в позитивных терминах — звучать будет совершенной банальщиной. Легче начать с некоторых негативных положений.

Мы знаем, что подростка невозможно контролировать постоянными нотациями и угрозами наказания. Это только раздражает их и провоцирует на бунт. Слежка, подозрения и недоверие еще хуже; подросток ведет себя по принципу: «Она мне не верит, думает, что я плох, ну так почему бы мне не поразвлечься и не стать действительно плохим?» С другой стороны, в наше время многие родители из боязни серьезно законфликтовать с детьми притворяются, с самыми лучшими намерениями, что им безразлично, что те вытворяют. А подростки на самом деле, в глубине души сознают свое незнание жизни и нуждаются в советах и руководстве родителей. Хотя обычно никогда в этом не признаются. Но они часто жалуются своим друзьям или доверенным взрослым, что хотят, чтобы родители давали им советы и наставления, как это делают родители их друзей. Подростки ощущают, что это один из аспектов родительской любви.

Так что мать-одиночка определенно должна показать, что ей не все равно, какое впечатление производит ее сын на общество (как его окружение, так и ее), и что она считает само собой разумеющимся, что временами они вместе обсуждают его поведение. Это могут быть случайные разговоры, не обязательно нудные и долгие разборки. Подросток любит, чтобы такие разговоры проходили на должном уровне, как между двумя взрослыми людьми. Должно быть признано, что поскольку большую часть дня он предоставлен самому себе, то ему надо не просто приказывать, что делать, а убедить в необходимости именно такого поведения. Подростка не задевает, если при этом родительница выражается ясно и твердо. Его раздражает, если ему затыкают рот. А то, что на словах он может не соглашаться с материнскими советами, вовсе не означает, что он их отвергает.

Если мать не может убедить сына-подростка в своей правоте — потому что она не может понять позицию сына — и если она все же чувствует эту свою правоту, то она должна придерживаться своей точки зрения. Даже если он не послушает мать в этот раз, в дальнейшем знание ее мнения поможет ему. А тем временем она может предложить сыну посоветоваться с другим мужчиной — дядей, учителем, священником, адвокатом.

Если подросток встречается с отцом или переписывается с ним, то для решения некоторых проблем можно привлечь его. Но даже если отец тоже выступит против матери, ей все равно не следует менять своей точки зрения. Она может сказать: «Что ж, можешь следовать совету отца, но я все равно считаю это неразумным». В общем, я хочу сказать, что хотя мать уже не может осуществлять полный контроль над сыном-подростком, как это она делала по отношению к маленькому мальчику, и хотя она не может быть для сына таким авторитетом, каким был бы отец, проживай он вместе с семьей, но все равно она может влиять на сына, если она любящая и добросовестная мать. В перспективе это гораздо важнее преходящих разногласий и непослушаний.

Что касается отношений матери-одиночки с дочерью, то в чем-то эти проблемы будут подобны тем, что возникают с сыновьями, а в чем-то различны. Мать чувствует меньше сомнений в своей способности воспитывать дочь без отца, поскольку она уже выучила все, что надо знать о том, как растут девочки, ибо сама таковой была. Это уже само по себе преимущество, ибо уверенный в себе родитель с большей легкостью проводит воспитательный процесс, нежели сомневающийся, мнительный и тревожный. А девочка на протяжении всего своего детства будет иметь перед глазами образец для подражания, в соответствии с которым и будет себя формировать.

Все говорит о том, что девочка нуждается в отце точно так же, как и мальчик. В самом раннем детстве он ей нужен, чтобы узнать, как сильно мужчины отличаются от женщин — но, тем не менее, не являются чем-то совершенно чуждым и враждебным, — так что впоследствии они не будут для нее совершенными чужаками. Между тремя и шестью годами девочке нужен отце во плоти или воображаемый отец, на которого были бы направлены ее романтические устремления. Если в памяти ее осталось слишком мало строительного материала, она, точно так же, как и мальчик, создаст образ отца из того, что она о нем слышала, из черт других мужчин и из собственных фантазий. Образ этого человека и воображаемое отношение матери к этому человеку, возможно, сильно повлияет на идеалы девочки, под которые она будет подгонять свое возможное замужество во взрослом состоянии. Вот почему важно, чтобы мать помогла девочке думать о своем отце как можно лучше.

Точно так же важно, как мать себя ведет по отношению к другим мужчинам, контактирующим с семьей, — по службе или в неформальной обстановке. Если мать своим поведением и своими речами дает понять, что считает всех мужчин эгоистическими животными, не достойными никакого доверия — только потому, что обожглась на одном из них, — то ее дочь тоже может заразиться таким отношением и, когда вырастет, будет ожидать не лучшего, а худшего. Несомненно, со стороны матери будет весьма разумно поддерживать любые контакты с семьями, в которых есть отцы, — с семьями знакомых, родственников и соседей, — чтобы ее дочь могла при случайных встречах поближе с ними познакомиться. В противном случае образ мужчины в голове девочки может стать нереальным, слишком идеализированным или, наоборот, пугающим. Поскольку разведенные или овдовевшие матери довольно часто снова переселяются к своим родителям или, по крайней мере, гораздо чаще их посещают, то девочка или мальчик может очень эффективно использовать любящего дедушку для создания образа доброго отца и установить с ним отношения по типу ребенок-отец.

Есть еще вопрос, как влияет на ребенка ситуация, когда овдовевшая или разведенная мать начинает встречаться с другим мужчиной и обдумывает новое замужество. В старые времена некоторые вдовы автоматически выбрасывали из головы всякую возможность другого романа, считая, что это оскверняет их первую любовь, по отношению к которой они должны хранить верность. В наши дни таких сравнительно немного. Психиатры, как и большинство людей вообще, считают: то, что делает женщину прекрасной женой одного человека, с таким же успехом может сделать ее таковой и для другого, когда скорбь поутихнет и на горизонте появится достойный кандидат.

Проблема тут в том, что очень часто разведенная женщина чувствует себя униженной и стремится — сознательно или бессознательно — доказать самой себе, всему миру и, главное, бывшему мужу, что она все еще в высшей степени привлекательна и желанна. Если она осознает свои мотивы, то у нее меньше шансов снова попасть в неприятную историю, чем когда она действует, повинуясь бессознательным импульсам. Ибо в последнем случае ей может показаться, что ее просто домогаются несколько привлекательных мужчин и из каждого может получиться превосходный муж. Но ее критически настроенная подруга может заявить, что это она сама просто-напросто вешается на шею каждому встречному-поперечному, причем без всякого разбора. Всякий прошедший через развод нуждается в определенном времени и помощи профессионала, чтобы залечить раны и, что более важно, попытаться разобраться, какая доля вины ложится на каждого участника неудачного брака. Иначе есть большая вероятность повторения той же трагедии в новом браке.

Ребенок тоже нуждается в определенном периоде приспособления к новой ситуации после того, как отец ушел из дома, чтобы понять, что мать все так же с ним, как и раньше, да и отец для него не потерян абсолютно. Если мать тут же начнет встречаться с новым мужчиной или с несколькими, то ребенок придет к выводу (а он все еще чувствует, что его отец и мать — это одно целое), что ее любовь мелка, ненадежна и неразборчива. Так что мать должна проявлять благоразумие и осторожность, особенно на первых порах.

Очень часто случается, что маленькие дети сами рано или поздно помогают матери в этом вопросе, спрашивая, почему она не заведет нового папу. (Для ребенка может оказаться более привлекательной сама идея, нежели действительное ее воплощение.) Мать тогда может ответить, что, возможно, она со временем так и сделает, когда на горизонте появится человек, которого и она, и ребенок смогут полюбить, или же заявить, что у нее на работе как раз есть очень приятный сотрудник, которого она хотела бы пригласить на обед. Ну, а дальше — по ситуации. Здесь не существует расписанной партитуры, мелодию надо подбирать на слух, проявляя бдительность по отношению к каждой фальшивой ноте. В одном случае мать с ребенком и новый мужчина начинают чувствовать, что любят друг друга, невзирая на то, что поначалу могут возникать недоразумения и вспышки ревности с той или иной стороны. В другом случае, если ухажер невзлюбит ребенка или же ревность ребенка к нему возбуждает цепную реакцию обид и ссор между матерью и кандидатом в мужья, то есть все причины не торопиться и поискать совета в семейной консультации. Может оказаться, что предполагаемый новый брак имеет неплохие перспективы, но просто ребенку нужна помощь детского психолога, главным образом для того, чтобы преодолеть его собственнический инстинкт по отношению к матери. В любом случае антагонизм, который не был разрешен до заключения брака, после его заключения только усилится.

Большинство матерей-одиночек обнаруживают, что они могут и самостоятельно воспитать сыновей или дочерей, точно так же, как и родители в полных семьях. В некоторых случаях ложащаяся на мать дополнительная ответственность, которую дети ощущают (и это, кстати, очень хорошо, если, конечно, не доходит до такой крайности, что дети начинают чувствовать жалость по отношению к матери), формирует у детей необычайно зрелый и сильный характер.

Видео от Яны Счастье: интервью с профессором психологии Н.И. Козловым

Темы беседы: Какой женщиной нужно быть, что успешно выйти замуж? Сколько раз женятся мужчины? Почему нормальных мужчин мало? Чайлдфри. Воспитание детей. Что такое Любовь? Сказка, которой бы лучше не было. Плата за возможность быть рядом с красивой женщиной.

Традиционно принято считать, что неполной называется такая семья, которая состоит из одного родителя с одним или несколькими несовершеннолетними детьми. Психологи выделяют еще дополнительную категорию неполных семей — это так называемые функционально неполные семьи, где присутствуют оба родителя, но в связи с профессиональными либо другими обстоятельствами мало оставляют времени для семьи, либо вообще забывают о своих воспитательных функциях.

В зависимости от того, кто из родителей занимается воспитанием ребёнка, выделяют материнские и отцовские неполные семьи. По количеству поколений в семье различают неполную простую — мать (отец) с ребёнком или несколькими детьми и неполную расширенную — мать (отец) с одним или несколькими детьми и другими родственниками. Неполной семьёй считаются также и семьи, где родители не родные, а приёмные или опекуны. Такие семьи называются нетипичными (неполные семьи с усыновлёнными детьми и воспитывающие чужих детей на правах опеки).

Установить истинное число неполных семей весьма трудно и возможно только всеобщей переписью населения. Уровень материального благосостояния большинства российских семей таков, что даже доходы двух родителей едва обеспечивают физическое выживание её членов. А что в таком случае можно сказать о неполных семьях, в которых в преобладающем большинстве единственным кормильцем остаётся мать. По данным, опубликованным в «Экспресс газете», в неполных семьях проживают 23% детей.

Совокупность неполных семей многообразна и крайне неоднородна. Источниками их возникновения традиционно считались разводы, овдовение (смерть одного из родителей), внебрачная рождаемость. В настоящее время число неполных семей пополняется распадом браков вследствие неоформленного юридически раздельного проживания супругов, практикой усыновления ребёнка (детей) одиноким родителем, опекой или попечительством в случае сиротства или социального сиротства при живых родителях, бросивших своих детей или лишённых родительских прав; временно неполными семьями (например, в случае призыва на службу в армию молодого родителя).

По мнению С. И. Голода, неполную семью нельзя приравнивать к материнской из-за их различного происхождения, ибо «материнская семья изначально безбрачна, а неполная–осколок моногамии». Этой точки зрения придерживаются и другие исследователи. В частности, Л.С. Алексеева отмечает, что сегодня термин «неполная семья» — исключительно собирательный, охватывающий различные типы семей, а не только матерей-одиночек. Таким образом, в обыденном сознании неполная семья понимается как семья, в которой забота о детях и защита их интересов осуществляется либо одним из родителей, либо родственниками и иными лицами, проживающими совместно с этими детьми.

Неполная семья образуется, как правило, вследствие расторжения брака, внебрачного рождения ребенка, смерти одного из родителей или раздельного их проживания. В связи с этим необходимо выделять следующие разновидности неполных семей: разведённая (расторжение брака), осиротевшая (смерть одного из родителей или раздельное проживание) и внебрачная (внебрачное рождение ребёнка). Рассмотрим подробнее особенности неполной семьи каждого типа.

Основными причинами формирования неполных семей являются разводы и овдовение. По подсчётам некоторых учёных, как отмечает С.И. Голод в своей работе «Семья и брак: историко-социологический анализ», в Российской Федерации из всех браков 23% прекращается из-за смерти жены, 53% – из-за смерти мужа, а остальные 24% – из-за развода. По данным НИИ семьи, в последние годы отмечается высокая вероятность смерти родителей. При современном уровне смертности, считает социолог Л.Г. Лунякова, каждый пятый ребёнок может стать сиротой ещё до совершеннолетия: вероятность смерти отца составляет 15,3%, матери – 3,2%, обоих родителей – 0,6%. В жизни многих детей бывает так, что после развода один из родителей умирает (или даже оба), если ребёнок переживает такие трагедии несколько раз – это ещё больше отражается на его психике. Однако круглых сирот очень немного. Таким образом, вдовство чаще становится уделом жен-

Однако в течение репродуктивного периода основной причиной распада семьи является развод. Так во второй половине 1990-х годов уровень разводимости в России впервые превысил половину от общего числа браков. Ежегодно, по данным Госкомстата, распадается 500-600 тысяч браков, образуя неполные семьи. За период между двумя переписями населения с 1989 г. по 2002 г. на 40 % возросло число разошедшихся и в результате около 400 тыс. несовершеннолетних детей остаются без одного из родителей. Количество разводов в год на жителей нашей страны достигло одного из самых высоких показателей в мире: на каждые три заключаемых брака фиксируется в среднем два развода, а в северных и восточных регионах число разводов может даже превышать число заключённых браков. Лишь позже, примерно к сороковому году супружеской жизни, развод уступает место овдовению. К сожалению, смертность мужчин не только в пожилые и старческие годы, но и трудоспособного и детородного возраста быстро растёт, причём чаще от так называемых «неестественных причин»: убийства, самоубийства, несчастные случаи, военные действия.

Разведённая семья. Не все семьи способны выдержать испытание на прочность. Поэтому в некоторых случаях не только невозможно, но и нецелесообразно сохранять брак как союз, который уже в тягость обоим партнёрам. Часто выход в такой ситуации один — развод.

Развод, как считают психологи, — стрессовая ситуация, угрожающая душевному равновесию одного или обоих партнёров и особенно детей. Ведь развод превращает детей в полусирот. Причём большую психологическую травму наносит не сам развод, а обстановка в семье, предшествующая ему. Ведь для ребёнка нет и не может быть развода ни с отцом, ни с матерью. Особенно болезненно реагируют на развод 5 -7-летние дети и прежде всего, мальчики, девочки же острее переживают разлуку с отцом в возрасте от двух до пяти лет.

Последствия развода родителей могут отрицательно сказаться на всей последующей жизни ребёнка. «Битва» родителей в доразводный и послеразводный периоды приводит к тому, что по статистике у 37,7% детей снижается успеваемость, у 19,6% страдает дисциплина дома, 17,4% требуют особого внимания, 8,7% убегают из дома, у 6,5% детей возникают конфликты с друзьями. Как утверждают медики, каждый пятый больной неврозом ребёнок пережил в детстве разлуку с отцом.

В семьях после развода создаётся специфическая система отношений между матерью и ребёнком, формируются образцы поведения, представляющие собой иногда альтернативу нормам и ценностям, на которых основывается институт брака. Некоторые научные данные подтверждают предположение о том, что опыт детских переживаний в процессе и после развода родителей может оказывать влияние на выполнение супружеской и родительской роли в будущем. Как показывает статистика, женщины, пережившие развод родителей в малолетнем возрасте, предпочитают заводить внебрачных детей. Кроме того, те, кто вырос в разведённых семьях, более подвержены нестабильности в собственном браке.

Совместные исследования психологов и медиков показали, что даже в грудном возрасте ребёнок остро переживает психологическую травму, которую испытывает в процессе или после развода мама. И эти переживания на депрессивное послеразводное состояние матери настолько сильны, что могут привести даже к гибели младенца.

Не менее тяжело переживают распад семьи и дети дошкольного возраста: плач, расстройство сна, повышенная тревожность, агрессивность, снижение динамики развития познавательных процессов, неопрятность, пристрастие к собственным вещам и игрушкам. В игре эти дети создают вымышленный мир, населённый голодными, агрессивными животными. Отрицательные симптомы снимались, если родители вновь начинали заботиться и ухаживать за ними. У наиболее ранимых детей через год оставались депрессивные реакции и задержки развития.

Душевная травма, нанесённая ребёнку разводом родителей, может по-особому проявиться в подростковом возрасте. Эмоциональные и поведенческие реакции девочек и мальчиков, связанные с их переживаниями развода родителей, различны. Так, внутренние страдания девочек почти не отражаются на их поведении. Однако при этом могут проявиться такие признаки нарушения адаптации, как пониженная работоспособность, утомляемость, депрессия, отказ от общения, слезливость, раздражительность. Иногда такие реакции направлены на то, чтобы привлечь к себе внимание расстающихся родителей и, если не скрепить их узы, то хотя бы убедиться в том, что её они не разлюбили. Одной из форм манипуляции родителями могут быть жалобы на нездоровье. В то же время, отвлекаясь, девочка может спокойно играть во дворе с другими детьми, забыв о том, что совсем недавно жаловалась родителям на боль в ноге или животе. Это не что иное, как стремление компенсировать недостаток родительского внимания и любви любыми возможными средствами.

Поведение мальчиков имеет иногда явно провокационный характер. Это могут быть воровство, сквернословие, побеги из дома. Если основные переживания девочек в ситуации развода родителей — грусть и обида, то у мальчиков — гнев и агрессивность. Страдания девочек доставляют беспокойство в первую очередь им самим, а проблемы мальчиков быстро начинают сказываться на окружающих.

Довольно часто дети из разведённых семей испытывают нравственно-психологическое давление со стороны детей из благополучных, полных семей, что ведёт к формированию у них чувства неуверенности, а нередко и озлобленности, агрессивности. Формирование личности ребёнка ещё более осложняется, если он стал свидетелем или участником всех семейных конфликтов и скандалов, которые привели его родителей к разводу. Таким образом, ребёнок, с одной стороны, подвергается социальной дискриминации, связанной с отсутствием отца, а с другой — он продолжает любить обоих родителей, сохраняет привязанность к отцу при враждебном отношении к нему матери. Из боязни расстроить мать он вынужден скрывать свою привязанность к отцу и от этого страдает ещё больше, чем от распада семьи.

Наиболее уязвим при распаде семьи единственный ребёнок. Те, у кого есть братья и сестры, намного легче переживают развод: дети в таких ситуациях вымещают агрессию или тревогу друг на друге, что значительно снижает эмоциональное напряжение и уменьшает вероятность нервных срывов.

Осиротевшая семья. В такой семье существуют свои психологические проблемы формирования личности ребёнка, отличающиеся от тех, которые возникают в семье разведённых родителей. Потеря родителей в раннем возрасте ведёт к неспецифическим травмам, последствия которых зависят от пола, биогенетической уязвимости, наличия людей, которые могли бы заменить умершего родителя, от типа потери (матери или отца), доступности компенсаторных поддержек и социального статуса развития.

Период сильного переживания горя у ребёнка обычно короче, чем у взрослого (слёзы часто сменяются смехом), но при столкновении с новыми жизненными ситуациями чувство невосполнимой утраты может стать острее. Хотя связь смерти одного из родителей с появлением психических нарушений у ребёнка (чаще всего глубоких страхов и депрессивных состояний) выражена не так, как в тех случаях, когда ребёнок теряет родителя при распаде семьи, тем не менее риск возникновения психического нарушения увеличивается и становится максимальным, когда родитель умирает на третьем или четвёртом году жизни ребёнка, особенно если пол умершего совпадает с полом ребёнка. Это вызвано тем, что родитель того же пола играет особую роль в процессе идентификации ребёнка и его участие в формировании соответствующего полу поведения в позднем детстве и подростковом возрасте ребёнку необходимо.

Острее всего ребёнок ощущает отсутствие умершего родителя в первый год после его смерти во время семейных праздников. Затем эмоциональный всплеск, как правило, ослабевает, и хотя потеря не забывается, ребёнок вместе с другими членами семьи учится справляться с нею. Таким образом, одна из первоначальных задач, которые предстоит решать овдовевшему родителю и работникам образовательных учреждений, — это помочь ребёнку пережить горе, поддержать его, предотвратить развитие неврозов.

Шок — первая реакция на смерть. У детей он обычно выражается в молчаливом уходе или взрыве слёз. Очень маленькие дети могут испытывать весьма болезненное чувство дискомфорта, но не шок. Они не понимают, что происходит, но хорошо чувствуют атмосферу в доме.

Отрицание смерти — следующая стадия переживания горя. Дети знают, что близкий человек умер, видели его мёртвым, но все их мысли настолько сосредоточены на нём, что они не могут поверить, что его больше нет рядом.

Поиски — это очень логичная для ребёнка стадия горя. Он потерял кого-то, теперь он должен найти его. Невозможность найти порождает страх. Иногда дети переживают эти поиски как игру в прятки, зрительно представляют, как умерший родственник входит в дверь.

Отчаяние наступает, когда ребёнок осознаёт невозможность возвращения умершего. Он вновь начинает плакать, кричать, отвергать любовь других людей.

Гнев выражается в том, что ребенок сердится на родителя, который его покинул. Маленькие дети могут начать ломать игрушки, устраивать истерики, колотя ногами по полу, подросток вдруг перестаёт общаться с матерью, ни за что бьёт младшего брата, грубит учителю.

Тревога и чувство вины ведут к депрессии. Детей могут тревожить различные практические вопросы: «Кто будет провожать меня в школу?», «Кто поможет с уроками?», «Кто даст карманные деньги?» Для тех, кто постарше, смерть отца может означать невозможность продолжить учёбу и т.п. Все эти эмоциональные реакции ребёнка могут проявляться по-разному в зависимости от его возраста.

Наряду с нормальными реакциями могут появиться тревожные симптомы, которые должны насторожить взрослых: отсроченное переживание горя, слишком затянувшееся или необычное беспокойство, отсутствие переживаний, длительное неуправляемое поведение, острая чувствительность к разлуке, полное отсутствие каких-либо чувств, анорексия, бессонница и галлюцинации (всё это чаще встречается у подростков).

Естественно, воспитание ребёнка, у которого умер один из родителей, — сложное, нелёгкое дело, так как овдовевшему родителю придётся взять на себя воспитательную роль того, кто ушёл из жизни. Но при разумной позиции родителя общее семейное горе сплачивает членов семьи, помогает формированию одного из лучших качеств — бережного отношения друг к другу. Забота о благополучии близких приобретает для ребёнка характер жизненной ценности.

Не так давно стала распространённой новая категория неполных семей – неполные расширенные семьи, которые образуются, как правило, в результате какой-либо социальной катастрофы. Гибель родителей малолетних детей, нахождение родителей в местах лишения свободы, лишение их родительских прав, пьянство – чаще всего именно это вынуждает поколение прародителей брать внуков на содержание и воспитание. Такие семьи, разумеется, имеют низкий уровень доходов, основу которого составляют пенсии и зарплаты стариков, ряд сложностей вызван плохим состоянием здоровья пожилых людей, их более слабыми адаптационными способностями, неумением приспособиться к реалиям современности, часто они не могут использовать свой авторитет, способности контролировать ситуацию, поэтому часто дети демонстрируют девиантные формы поведения.

Внебрачная семья (семья матери-одиночки). Бесспорно, преобладающая доля детей рождается в браке. Однако ещё одной важной причиной появления неполной семьи является рождение ребёнка у не состоящей в браке матери.

Впервые при проведении переписи населения в 2002 г. были собраны сведения о числе незарегистрированных брачных союзов. Из общего числа супружеских пар 3 млн. (10 %) состояли в незарегистрированном браке. Число таких одиноких матерей и их детей постоянно растёт. Судя по статистическим данным, если в 1993 году доля детей, родившихся у женщин, не состоящих в зарегистрированном браке, составляла 18%, то в 1997 году она превысила 25%, а в 2001 г. – 28,8 %. По данным последней переписи населения, за 1989-2002 гг. доля детей, рожденных вне зарегистрированного брака, удвоилась и составила около 30 % от общего числа ежегодных рождений.

По данным Ростовстата в 2005 г. в Ростовской области родилось 39613 человек, из них 10735 – вне брака, т.е. более четверти (27 %) младенцев родились вне брака. Это явление характерно для большинства европейских стран, например, самые высокие показатели в Исландии (в 2000г. – 65 % внебрачных детей), Эстонии (в 2001г. – 56 %), Швеции (56 %), Норвегии (50 %), Дании (45 %), Латвии (42 %). Молодые пары все чаще отказываются от официальной регистрации брака, распространенность юридически не оформленных браков привела к тому, что в 2000г. каждый четвертый ребенок рождался вне брака. Здесь тоже возможны различные варианты. С одной стороны, это явление может быть результатом осознанного решения зрелой женщины, которая либо, отчаявшись выйти замуж, хочет иметь ребёнка хотя бы в неполной семье, либо вовсе не видит необходимости обременять свою семейную жизнь наличием в ней мужа.

Значительная часть внебрачной рождаемости приходится на более молодых и неопытных матерей, не имеющих ни профессии, ни прочной позиции в жизни. По данным статистики, в Ростовской области доля детей, рожденных несовершеннолетними матерями составляет 3,7 % всех рождений. Более половины (60,3 %) рожденных у несовершеннолетних матерей рождены вне брака. Увеличивается внебрачная рождаемость у несовершеннолетних матерей, возрастная категория которых постоянно снижается.

Здесь проявляется не только социальная неготовность к материнству, но и физическая и психологическая. И наш, и зарубежный опыт свидетельствует, что среди внебрачных детей несовершеннолетних матерей особенно велико количество «случайных», нежелательных детей. При этом известно, что 30% незамужних беременных женщин в дородовой период не встают на учёт в женских консультациях, чем подвергают опасности здоровье как собственное, так и будущего ребёнка.

Дети, рождённые вне брака, по данным медицинских учреждений, находятся, как правило, в худших условиях вынашивания, уходы и вскармливания, и именно они составляют 30% контингента детей, поступающих затем в дома ребёнка в результате отказа от них матери. Поэтому увеличиваются показатели материнской и младенческой смертности, патологии у новорожденных, отказов от детей. Таким образом, безответственная позиция одинокой матери-«отказницы» порождает в последующем такое социальное зло, как рост числа детей, не обеспеченных родительской заботой и попечением. Нередко женщины, рожающие вне брака, принадлежат к социально ущемлённым слоям населения: рабочие — мигранты, временные переселенцы, безработные или лица из семьи безработных.

Рождение ребёнка незамужней женщиной совсем недавно считалось социально-аномальным явлением и было предосудительным с точки зрения нравственности и морали. Теперь это табу снято, число внебрачных рождений растёт. К концу 1990-х годов сложилась ситуация, при которой четвёртая часть домохозяйств в России возглавляется женщинами. Демографические тенденции таковы, что семьи одиноких матерей будут формироваться и в дальнейшем. И всё-таки, внебрачная рождаемость является одним из важнейших показателей социального неблагополучия в обществе.

Определённые особенности существуют и в психологии матери-одиночки. Во-первых, это её повышенная тревожность. В своё время она взяла на себя большую ответственность, решив родить ребёнка, и всю жизнь не хочет ни с кем её делить. Во-вторых, женщина, вырастившая ребёнка одна, потом включается в его жизнь, семью. Она ощущает себя полновластной собственницей. В лучшем случае эта одинокая мама возьмёт в свою семью жену сына или мужа дочери, т.е. не отдаст кому-то своего ребёнка, а примет к себе второго взрослого ребёнка; в худшем — не даст сыну или дочери устроить личную жизнь. Мамы разводят своих детей, порой не сознавая всей пагубности этого стремления.

Возможен и другой вариант. Женщина, никогда не выходившая замуж, подсознательно готова к тому, чтобы рядом была эмоциональная поддержка мужчины. А его нет, потому что мать всецело предана сыну, о мужчинах не думает. Со временем эту пустующую психологическую нишу начинает заполнять подрастающий сын: формируется отчасти материнско-детская, а отчасти женско-мужская психологическая связь. Она устанавливается невольно, но это очень вредно для развития ребёнка.

Причин несколько:

— это и стремление сохранить независимость и свободу распоряжаться своей судьбой (в браке будет вынуждена подчиняться чужой воле);

— и спасение от одиночества;

— и предъявление более строгих требований к спутнику жизни, отцу ребёнка.

Хочется обратить внимание на то, что решение принимается женщиной на одном этапе жизни, а вся тяжесть последствий годы спустя, подстерегает не только её, но и ребёнка! На этот счёт существуют самые разноречивые мнения и суждения. Но большинство склоняется к тому, что внебрачный ребёнок находится в самом невыгодном социальном положении по сравнению с детьми из других типов неполных семей. Социальная дискриминация будет сопровождать его всю жизнь.

Любому человеку, а тем более ребёнку, трудно примириться с мыслью, что он незаконнорождённый, особенно когда мать не желает говорить ему о том, кто его настоящий отец. Непосильной становится для ребёнка психическая нагрузка, когда он в искажённом виде узнаёт о факте своего внебрачного рождения. Ребёнок одинокой матери уже с первых дней своего существования не может удовлетворить свои наиболее актуальные психические потребности. Одинокая мать больше занята работой, ей с трудом удаётся сочетать материнские функции и занятость вне дома, и поэтому её ребёнку достаётся меньше заботы и внимания, эмоционального тепла.

Девочки, в отличие от мальчиков, легче адаптируются к изменяющейся обстановке, с ними обычно бывает меньше хлопот в воспитании, но и по их поведению можно заметить, что им не хватает человека, которым они могли бы восхищаться и по которому могли бы составить себе представление о своём будущем партнёре в жизни. Мальчики и девочки, растущие в семьях матерей-одиночек, могут слишком долго оставаться эмоционально незрелыми, а стало быть, и в отношениях с противоположным полом они легко могут впасть в одну из крайностей: будут идти на установление связей быстро, нисколько не задумываясь о последствиях.

Таким образом, ребёнок уже изначально объективно ограничен в своих возможностях полноценного развития. Об этом говорят и специалисты: внебрачные дети не выдерживают сравнения с детьми из благополучных семей по потенциалу выживания в плане физического и психического здоровья, интеллектуальных и других возможностей.

Человеку, выросшему без нормальной семьи, присуще недоверие к людям, подозрительность и, как следствие, склонность к отстранённости, изоляции, которые в свою очередь становятся причиной ограниченности развития. Они обнаруживают, как правило, отставание в умственном и физическом развитии, повышенную агрессивность и чаще других пополняют состав колоний для малолетних преступников. Медики, как и психологи, указывают на неблагоприятную социальную ситуацию, складывающуюся вокруг детей в семье матери-одиночки, что приводит к глубокой душевной травматизации детей. Таким образом, каждый тип неполной семьи имеет свои специфические особенности, связанные с характером внутрисемейных отношений, что не может не сказаться на развитии психики ребёнка и формировании его личностных качеств.

Неполные семьи в России – это конечно, в первую очередь материнские семьи. Семей с отцами-одиночками всего 6,7%, т. е. на каждые 13,8 неполных семей, возглавляемых женщинами, приходится одна отцовская неполная семья. Причины этого разнообразны. Иногда складывается впечатление, что застойные традиции, под влиянием которых действуют судьи при разводе и решении судьбы детей, препятствуют справедливому распределению обязанностей по воспитанию детей, их отдают матери по стереотипу. Но, к сожалению, не очень часто и отцы выражают при разводе желание взять на себя заботы по уходу за детьми. Правда, в последние годы активно проявляет себя движение отцов-одиночек. И всё-таки чаще всего неполная семья – это мать с одним или двумя детьми.

Семьи, возглавляемые отцом-одиночкой, следует отнести к новому типу семьи. Всё больше мужчин стремятся добиться опеки над своими детьми после развода или растят детей одни, если жена уходит из семьи, хотя число таких мужчин всё же не велико. Следует отметить, что мужчины получают на попечение детей главным образом в результате раздельного жительства супругов или развода. Как считают некоторые исследователи (Римашевская Н.М., Алексеева Л.С.), только 1 % детей в таких случаях остается на попечении мужчин и чрезвычайно редко – в результате рождения ребёнка вне брака.

Во многих странах одинокие отцы объединяются в ассоциации, основанные на взаимопомощи. Главные цели таких ассоциаций – моральная, психологическая и консультативная помощь неполным семьям, в которых детей воспитывает один отец, а также информирование широкой общественности о том, что проблема одиноких отцов существует и обостряется. Одиноких отцов, воспитывающих детей, в России – тысячи, и им так же, как и матерям-одиночкам, предусмотрены аналогичные права. Так, согласно нового Трудового кодекса Российской Федерации, ряд норм, ранее касавшихся только матерей, распространяется теперь и на отцов.

В частности, они имеют право на неполный рабочий день или неполную рабочую неделю, право на дополнительный отпуск сроком до 14 дней без сохранения заработной платы, в соответствующих случаях они обеспечиваются пособиями при рождении ребенка, пособиями по временной нетрудоспособности и другими правами. Согласно постановления Правительства, отец-одиночка имеет право получить «материнский» капитал в случае смерти женщины, лишения ее родительских прав или других случаев, предусмотренных законодательством.

Из всего выше сказанного следует, что неполная семья – это группа с частичными неполными связями, где нет системы отношений между детьми и родителями, характерной для традиционной семьи. И возникает она по причине столкновения ранее благополучных полных семей с социально-трудными жизненными обстоятельствами. Принимая во внимание современные социально-экономические факторы, можно предположить, что неполные семьи с несовершеннолетними детьми будут формироваться и в будущем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *