Негативное обязательство

Это значит, что если в отношении отдельного договора принят специальный закон, то обязательства из такого договора будут регулироваться в первую очередь нормами, содержащимися в специальном параграфе ГК о таком договоре, и нормами специального закона. Следует обратить внимание, что положение комментируемой нормы не определяет иерархии между специальным параграфом ГК и специальным законом. В этом случае следует руководствоваться другим правилом разрешения коллизий, согласно которому более поздний закон вытесняет ранний (lex posterior derogat priori). В неурегулированной части в соответствии с п. 1 комментируемой статьи подлежат применению общие правила о договорах, а при их недостаточности — общие положения об обязательствах. Несмотря на обоснованность такого порядка применения общих положений об обязательствах, его применение снижает значение основополагающих требований к исполнению обязательства (ст. 307, 309 ГК), поскольку буквальное толкование положений комментируемой статьи приводит к выводу, что специальным законом может быть отменено требование учета прав и законных интересов друг друга, добросовестности при исполнении обязательства, взаимного содействия и др. (ст. 307 ГК). Такое понимание не соответствует целям и смыслу правового регулирования.

2. Несколько иной порядок применения общих положений об обязательствах установлен для обязательств из причинения вреда и из неосновательного обогащения в п. 2 комментируемой статьи. Как и в случае с договорными обязательствами, специальные нормы, содержащиеся в гл. 59 и 60 ГК, имеют приоритет над общими положениями, однако, помимо этого, иное регулирование, чем предусмотрено общими положениями об обязательствах, может вытекать из существа отношений. В данном случае законодательно закреплена необходимость учета не только буквы закона, но и сущности регулируемых законом отношений и установлен приоритет существа отношений над буквальным текстом общих положений об обязательствах. Законодательная новелла является революционной, в ней нашли отражение многочисленные дискуссии об источниках права, возможности сводить право только к праву, исходящему от государства. В законе нашло воплощение признание необходимости социальной легитимации закона, т.е. подтверждения соответствия закона ожиданиям субъектов, их потребности в регулировании тех или иных отношений, которые и находят выражение в существе обязательства. Существо обязательства — оценочная категория, поэтому наполнение ее содержанием в каждой ситуации должно производиться самостоятельно субъектами правореализационной деятельности, а при возникновении у них спора — в судебном порядке. К сожалению, подобной нормы в отношении договорных обязательств не установлено.

3. В соответствии с п. 3 комментируемой статьи общие положения об обязательствах применяются к отношениям, не являющимся обязательственными, однако в силу различных обстоятельств не имеющим собственной системной регуляции.

Так, нормы общих положений об обязательствах применяются к требованиям, возникшим из корпоративных отношений. Легализация в ст. 2 ГК корпоративных отношений как самостоятельной, отличной от вещных и обязательственных отношений, части предмета гражданско-правового регулирования потребовала построения адекватной этой новелле системы правового регулирования. По логике построения ГК корпоративным правоотношениям должен был быть посвящен отдельный раздел (как вещным и обязательственным правоотношениям). Однако выделение такого раздела не имело бы исторических предпосылок. До недавнего времени корпоративные отношения не выделялись в предмете гражданского права, а в дореволюционном гражданском законодательстве регулирование корпоративных отношений осуществлялось нормами, включенными в раздел о товарищеских договорах. Именно поэтому исторически более оправданным стало не формирование отдельного раздела со специальными правилами регулирования корпоративных отношений, а использование приема юридической техники — бланкетной нормы, в соответствии с которой к требованиям из корпоративных правоотношений применяются правила об обязательствах.

Корпоративные правоотношения, как и обязательства, являются относительными правоотношениями, т.е. в них заранее известен круг управомоченных и обязанных лиц, права одних субъектов корреспондируют обязанностям других. В связи с этим, действительно, из существующих институтов гражданского права именно обязательственное право наиболее сходно по предмету регуляции с корпоративным правом. Отметим, что речь идет о применении общих положений об обязательствах не ко всем корпоративным правоотношениям, а только к требованиям, возникающим из них.

Ссылка в комментируемой статье на гл. 4 ГК требует ограничительного толкования. Не все отношения, регулируемые нормами, включенными в гл. 4 ГК, являются корпоративными, там имеются нормы, регулирующие вещные отношения, отношения по поводу использования результатов интеллектуальной деятельности, а также по поводу охраны личных благ. Очевидно, что нормы об обязательствах применяются лишь к тем упомянутым в гл. 4 ГК отношениям, которые можно отнести к корпоративным. При этом под корпоративными отношениями в соответствии со ст. 2 ГК понимаются отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими.

Общие положения об обязательствах применяются также к требованиям, связанным с применением последствий недействительности сделки. Следует отметить, что правовое регулирование осуществления одного из требований, возникающих из недействительности сделок, уже определено законом иначе. Так, в соответствии с п. 1 ст. 1103 ГК к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке применяются правила о неосновательном обогащении, соответственно, общие положения об обязательствах к таким требованиям применяются в порядке, установленном п. 2 комментируемой статьи. К иным требованиям, возникающим из недействительности сделок, не связанным с возвратом исполненного, применяются общие положения об обязательствах.

Статья 308. Стороны обязательства

Комментарий к статье 308

1. Комментируемая статья не была изменена в ходе модернизации гражданского законодательства. Нормы ст. 308 ГК являются дефинитивными. Собственно, правила поведения в ст. 308 ГК отсутствуют.

В соответствии с п. 1 комментируемой статьи в обязательстве две стороны — кредитор и должник, при этом на каждой из сторон может быть одно или несколько лиц. Множественность лиц на стороне должника принято именовать «пассивной» множественностью, а множественность на стороне кредиторов — «активной». Если обе стороны представлены множественностью лиц, речь идет о «смешанной» множественности. Правоотношения, возникающие между субъектами, которые находятся на одной стороне обязательства, регламентируются Кодексом фрагментарно. Имеются отдельные нормы в ст. 321 — 326 ГК, однако без установления оснований возникновения множественности и без регулирования содержания существующих в множественности отношений между участниками такой множественности. К таким отношениям могут применяться нормы иных институтов гражданского законодательства, например о праве общей собственности, о соавторстве, о гражданско-правовых сообществах и проч.

В абз. 2 п. 1 ст. 308 ГК установлена независимость требований кредитора к одному из субъектов пассивной множественности от требований к другому субъекту такой множественности. Так, в соответствии с законом недействительность одного из таких требований или истечение срока исковой давности по нему не влияет на требования к другим должникам в таком обязательстве.

2. В п. 2 комментируемой статьи содержится дозволительная норма, предусматривающая возможность конструирования взаимных договоров, т.е. договоров, из которых одновременно возникают два обязательства, должник в одном из них выступает кредитором в другом. Таких договоров большинство в Кодексе, более того, в соответствии с нормой ст. 423 ГК договор предполагается возмездным, если иное не установлено таким договором. Таким образом, предполагается, что из любого договора возникнет как минимум два обязательства — передать определенное имущество, оказать услугу, выполнить работу с одной стороны и уплатить цену (плату за переданное имущество, выполненную работу, оказанную услугу) с другой стороны. В обязательствах, вытекающих из таких договоров, каждая сторона является должником и кредитором.

3. В соответствии с п. 3 комментируемой статьи устанавливается запрет создания обязательством обязанностей для лиц, не являющихся его сторонами. Исходя из буквального толкования комментируемой нормы этот запрет не может быть отменен или изменен законом или договором, не может отменяться правовым обычаем или существом обязательства. Вместе с тем системное толкование п. 3 комментируемой статьи и ст. 307.1 ГК приводит к выводам, что иные правила могут быть установлены нормами ГК и иных федеральных законов, а также общими нормами о договорах.

Так, существуют установленные законом обязанности пациента соблюдать режим лечения (ст. 27 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ (ред. от 13.07.2015) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») даже в тех случаях, когда договор возмездного оказания медицинских услуг заключен между медицинской организацией и родителями, работодателем пациента или иными лицами, а пациент является выгодоприобретателем по такому договору. Таково же правовое положение обучающегося, пассажира и ряда иных выгодоприобретателей. В контексте установленного в ст. 308 ГК правила продолжается дискуссия относительно правового положения грузополучателя по договору перевозки груза, несущего юридическую обязанность принять прибывший в его адрес груз, хозяйственного общества, создаваемого по договору о создании юридического лица, заключенного учредителями, из которого возникают обязанности общества по отношению к участникам такого общества, и проч.

Запрет, содержащийся в комментируемой статье, основывается на принципах свободы договора и недопустимости произвольного вмешательства в частные дела.

Комментируемая статья запрещает лишь обязанности для третьих лиц, но не права. В соответствии с законом устанавливается возможность создания договором прав для третьих лиц. Это может быть предусмотрено соглашением, законом или иными правовыми актами. Примером такого соглашения является договор в пользу третьего лица (ст. 430 ГК).

Статья 308.1. Альтернативное обязательство

Комментарий к статье 308.1

1. Несмотря на то, что альтернативные обязательства давно известны науке гражданского права, а норма, регулирующая исполнение таких обязательств, была закреплена в Кодексе (ст. 320 ГК), комментируемая статья, содержащая определение такого обязательства, явилась новеллой ГК. На необходимость ее включения в Кодекс было указано в п. 1.2 разд. V Концепции развития гражданского законодательства. Норма закона явилась отражением позиции, согласно которой альтернативное обязательство — это обязательство, обладающее определенными особенностями. Вместе с тем эта позиция не являлась на момент принятия изменений в Гражданский кодекс господствующей в юридической литературе. Высказывались сомнения относительно того, являются ли альтернативные обязательства правоотношением (обязательством) либо представляют лишь один из этапов его возникновения. Указанная проблема нашла отражение и в тексте комментируемой статьи. Из альтернативного обязательства у должника не возникает обязанностей совершить какое-либо действие, в том числе у него нет обязанности совершить выбор, а существует только правовая возможность произвести такой выбор или претерпеть выбор, произведенный другим лицом, если сам должник этой правовой возможностью не воспользовался.

Комментируемая норма является дефинитивной — она не содержит правила поведения, а определяет понятие альтернативного обязательства. Правовым последствием признания альтернативного обязательства обязательством формально должно являться распространение на него действия норм, регулирующих обязательства и деятельность по их исполнению. В частности, это значит, что установление, исполнение альтернативных обязательств должно подчиняться принципам добросовестности, необходимости учета прав и законных интересов друг друга, содействия и др. (п. 3 ст. 307 ГК).

Исходя из буквального толкования п. 1 ст. 308.1 ГК альтернативное обязательство может предусматривать выбор как из вариантов активного, так и из вариантов пассивного поведения. Могут существовать смешанные альтернативы, например, должник может быть обязан передать кредитору определенное имущество либо не препятствовать в приобретении аналогичного имущества у третьего лица.

Вопрос о возможности существования альтернативного обязательства, в котором каждая из альтернативных возможностей представляет собой бездействие (воздержание от совершения определенного действия), является дискуссионным исходя из тех же возражений, по которым отрицается возможность существования отрицательного обязательства (см. комментарий к ст. 307 ГК).

2. Буквальное толкование ст. 308.1 ГК не позволяет определить, какого именно условия исполнения может касаться альтернатива в альтернативном обязательстве. Как правило, речь идет об альтернативном предмете исполнения, об этом прямо указано в комментируемой статье, где речь идет об обязанности передать кредитору одно или другое имущество. Вместе с тем в литературе отмечается возможность расширения сферы действия этой статьи за счет распространения ее действия также и на обязательства, предусматривающие выбор места исполнения обязательства, времени или других условий (см.: Сарбаш С.В. Исполнение договорного обязательства. М., 2005. С. 533 — 534). Альтернатива может касаться любого элемента обязательства или его исполнения; так, альтернативным будет обязательство по передаче одного или другого имущества, передаче определенного имущества в одном или другом месте, в одно или другое время и проч. Такой вывод соответствует и текстуальному выражению правовой нормы, где речь идет в том числе о выборе совершения одного из двух или нескольких действий. Указание на место, срок, способ исполнения является конкретизацией действий, составляющих содержание обязательства.

Несмотря на то что в соответствии со ст. 307 ГК обязательство представляет собой обязанность должника совершить действие в пользу кредитора, что предполагает полезность для кредитора исполнения, произведенного должником, предоставление права выбора варианта исполнения из предложенных должнику служит в первую очередь интересам должника, который может исполнить наименее обременительный для себя вариант.

Такое правовое регулирование основано на том, что кредитор, соглашаясь при заключении договора на возникновение альтернативного обязательства, тем самым выразил свою волю на получение любого из вариантов исполнения. Это значит, что любой вариант исполнения в равной мере удовлетворяет его потребность.

Поскольку кредитору безразлично, какой вариант исполнения получить, и это свое безразличие он выразил при заключении договора, законодатель наделяет должника правом выбора варианта исполнения. Указанному праву должника корреспондирует кредиторская обязанность принять любое предложенное должником исполнение, соответствующее одному из вариантов альтернативного обязательства.

Вместе с тем каждый из вариантов исполнения исчерпывает содержание обязательства; таким образом, единожды сделанный выбор действует на все исполнение. В связи с этим является ненадлежащим исполнение, в котором должник предоставил часть одного и часть другого исполнения (например, передал половину обусловленного договором количества товара в одно из указанных в договоре альтернативных мест исполнения, а вторую половину — в другое).

Договорное условие об альтернативном обязательстве делает такое обязательство более удобным для исполнения должником, поскольку он имеет возможность произвести выбор одного из нескольких вариантов. Для кредитора включение в договор условия об альтернативном обязательстве увеличивает вероятность заключения договора с данным должником. Потребность в установлении связи с конкретным должником в данном случае оказывается существенной ценностью для кредитора, в связи с чем он готов претерпевать некоторую неопределенность обязательства на момент его создания.

Альтернативы в договорное обязательство могут включаться самими сторонами при формировании условий договора, а могут входить в подразумеваемые (обычные) условия договора (могут быть установлены нормами закона, регулирующими отдельные виды договоров). Такая ситуация встречается при восполнении неопределенных условий договора, определении правовых последствий для некоторых нарушений договорного обязательства и проч. Так, в соответствии с п. 2 ст. 467 ГК при неопределенности ассортимента в договоре купли-продажи продавец по своему выбору может передать товар в ассортименте, исходя из известных ему потребностей покупателя (действие) или отказаться от исполнения договорного обязательства (бездействие).

В соответствии с комментируемой нормой право выбора варианта принадлежит должнику, если законом, иными правовыми актами или договором право выбора не предоставлено кредитору или третьему лицу. Так, в случае ненадлежащего качества результата работ право выбора принадлежит заказчику (кредитору), который по своему выбору вправе потребовать безвозмездного устранения недостатков, соразмерного уменьшения установленной за работу цены, возмещения своих расходов на устранение недостатков.

Та сторона, которой предоставлена возможность выбора варианта исполнения, находится в лучшем положении, ее интересы защищаются в большей степени. Предоставляя такую возможность кредитору, законодатель улучшает его положение в обязательстве, исходя из оценки баланса интересов сторон конкретного правоотношения. Как правило, кредитору предоставляется право выбора варианта поведения на случай нарушения обязательства должником, если кредитор является более «слабым», а также если разные варианты исполнения равно обременительны для должника.

3. В соответствии с п. 2 комментируемой статьи с момента осуществления выбора обязательство перестает быть альтернативным. Строго говоря, альтернативное обязательство не является обязательством, это характеристика степени определенности содержания обязательства, показывающая, что между основанием возникновения обязательства и самим обязательством должен быть еще один юридический факт — осуществление выбора одним из указанных в законе лиц. Такое осуществление выбора может иметь различную правовую природу. Это может быть сделка (если исходит от стороны обязательства), решение суда, административный акт и проч. При установлении альтернативного обязательства процесс формирования содержания обязательства становится двухэтапным. Обязательство как правоотношение, в силу которого должник обязан совершить действие, возникает из фактического состава, завершающегося произведенным в установленном порядке выбором одной из альтернативных возможностей.

Момент выбора должником варианта и момент непосредственного исполнения обязательства могут не совпасть по времени. Должник может произвести выбор в вербальной форме, заявив о своем решении, либо в невербальной форме — путем совершения фактических действий, свидетельствующих о совершенном выборе. После осуществления выбора альтернативное обязательство исполняется как обычное, с момента совершенного выбора оно считается возникшим и начинает исчисляться срок исполнения такого обязательства в порядке, установленном ст. 314 ГК.

Статья 308.2. Факультативное обязательство

Комментарий к статье 308.2

1. Комментируемая статья явилась новеллой Кодекса. Норма этой статьи является дефинитивной, так как в ней содержится определение факультативного обязательства. Необходимость определения факультативных обязательств была отмечена в Концепции развития гражданского законодательства. В отличие от альтернативного обязательства, которое не содержит обязанности должника, факультативное обязательство является обязательством, поскольку с момента его возникновения должник имеет долг перед кредитором — он обязан совершить действие или воздержаться от совершения действия, предусмотренного условиями обязательства, а кредитор вправе требовать от должника совершения этого действия.

Для должника по факультативному обязательству существует дополнительная возможность освободиться от обязательства путем совершения по своему усмотрению основного или факультативного, также указанного в условиях обязательства, действия или бездействия. В факультативном обязательстве выбор — дополнительная возможность, воспользоваться или нет которой — зависит от усмотрения должника. Так, в соответствии с п. 2 ст. 723 ГК подрядчик вправе вместо устранения недостатков, за которые он отвечает, выполнить работу заново с возмещением заказчику причиненных просрочкой убытков. В этом случае у подрядчика есть основная обязанность — устранить недостатки и есть факультативная возможность — переделать работу и возместить убытки. Если должник воспользуется своей возможностью, то его предоставление прекратит обязательство, если не воспользуется — он должен исполнить основную обязанность.

У кредитора нет права требовать предоставления, соответствующего факультативному исполнению, но есть право требовать исполнения, соответствующего основной обязанности. В связи с этим гибель предмета основного исполнения прекращает обязательство в связи с невозможностью исполнения, даже если факультативное обязательство исполнить можно. Основной особенностью факультативного обязательства является наличие в его содержании кредиторской обязанности принять как основное, так и факультативное исполнение, если таковое предоставит должник.

Оба варианта исполнения (как основное, так и факультативное) являются надлежащими. В связи с этим хотя приведенное поименованное в законе факультативное обязательство выполнить работу заново взамен устранения недостатков включает в себя в том числе обязанность возмещения убытков, причиненных просрочкой исполнения, эта мера ответственности установлена не за замену исполнения (правомерное поведение), а за уже допущенное к моменту возникновения факультативного обязательства нарушение другого обязательства подрядчика — обязательства передать результат работ, соответствующий требованию к качеству.

Факультативное обязательство может быть договорным и внедоговорным. Договорным оно может быть по выбору сторон, реализованному путем включения соответствующего условия в договор, либо по указанию, содержащемуся в диспозитивной или императивной норме закона, и, таким образом, составляющего подразумеваемое (обычное) условие договора.

2. Целью установления факультативного обязательства является создание должнику лучших в сравнении с обыкновенным обязательством условий и большей гарантированности исполнения обязательства для кредитора. Оно может использоваться для стимулирования должника принять на себя обязательство, так как включение условий о факультативном обязательстве увеличивает вероятность заключения договора, если должник сомневается в целесообразности заключения договора. Таким образом, факультативное обязательство создает конкурентные преимущества кредитору, может использоваться, когда для кредитора важно создать правовую связь с данным должником.

Факультативное обязательство расширяет возможности должника осуществить надлежащее исполнение, но не права кредитора требовать исполнения в сравнении с обычным обязательством. Более того, для кредитора факультативное обязательство даже в некоторой степени является ограничением его права, поскольку получение им исполнения поставлено в зависимость от выбора должника, до момента которого кредитор не знает, какое именно исполнение он получит. В наибольшей степени удовлетворяет потребность кредитора исполнение основного обязательства, однако он готов претерпевать и исполнение факультативного обязательства, которое не точно соответствует правовой цели кредитора, но в целом удовлетворяет его потребность.

Выбор должником факультативного исполнения назван законодателем «заменой исполнения», что подтверждает существование обязательства с самого момента возникновения обязательства (в отличие от альтернативного обязательства).

Статья 308.3. Защита прав кредитора по обязательству

Комментарий к статье 308.3

1. Название комментируемой статьи свидетельствует о намерении законодателя определить в ней правовые последствия нарушения прав кредитора.

В п. 1 комментируемой статьи закрепляется принцип реального исполнения обязательства, в соответствии с которым кредитор вправе требовать исполнения обязательства в натуре. Отношение законодателя к легальному закреплению принципа реального исполнения неоднократно менялось. В советский период принцип реального исполнения был закреплен в ГК РСФСР 1964 г. и считался основополагающим. При реформировании гражданского законодательства в связи с переходом к рыночной экономике этот принцип был сочтен пережитком советского права, чрезмерно сковывающим инициативу субъектов. В ГК 1994 г. была закреплена идея о том, что возмещение убытков и уплата неустойки освобождает от обязанности натурального исполнения в случае, если должник не приступил к исполнению. Данная норма сохранилась и в модернизированном Кодексе (ст. 396 ГК). Буквальное толкование комментируемой статьи приводит к выводу, что в законе получил закрепление принцип реального исполнения. Вместе с тем предусмотренная законом возможность ограничивать его действие специальной нормой (см. комментарий к ст. 307.1 ГК) фактически приводит к тому, что норма п. 1 ст. 308.3 ГК в большинстве случаев не подлежит применению. В частности, если должник не приступил к исполнению и возместил причиненные кредитору убытки, то в силу системного толкования положений ст. 307.1 и ст. 396 ГК такой должник освобождается от исполнения в натуре и не может быть к нему понужден в судебном порядке.

В п. 1 комментируемой статьи существует еще одно важное нововведение. Впервые закреплен новый институт заранее определенной компенсации за неисполнение судебного акта. По требованию кредитора суд вправе присудить кредитору денежную сумму, взыскание которой поставлено под условие неисполнения судебного акта. Размер такой компенсации определяется судом исходя из принципов справедливости, соразмерности, недопустимости извлечения выгод из недобросовестного поведения. Размер компенсации напрямую не зависит от размера потерь кредитора. При определении размера компенсации суд может учесть и такие потери, которые не охватываются понятием убытков. Такая компенсация призвана играть стимулирующую роль, побуждая должника исполнить судебный акт под страхом больших имущественных потерь.

2. По характеру и назначению данная компенсация подобна мерам имущественной ответственности. Она имеет имущественный характер — исчисляется в денежной сумме, представляет собой дополнительное обременение для неисправного должника. Вместе с тем буквальное толкование п. 2 комментируемой статьи приводит к выводу, что законодатель данную компенсацию к мерам ответственности не относит, так как защита кредитором своих прав не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Поскольку законодатель прямо назвал реальное исполнение и компенсацию мерами защиты прав кредитора, следовательно, речь идет о состоявшемся правонарушении — неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства. Вместе с тем поскольку эти меры не являются мерами ответственности, для их применения не требуется наличие таких условий, как негативные последствия для кредитора, причинная связь между поведением должника и негативными последствиями для кредитора, вина должника. Достаточно установить наличие нарушения права, чтобы можно было применять установленные законом меры защиты. При этом для взыскания устанавливаемой комментируемой статьей компенсации должно быть установлено не только само по себе нарушение обязательства, но и уклонение от исполнения обязательства в натуре, в случае если суд обязал должника к такому исполнению. Таким образом, лицо может быть понуждено одним решением суда и к исполнению в натуре, и к уплате компенсации, однако обязанность уплаты компенсации возникнет не с момента вступления в законную силу решения суда, а лишь при установлении уклонения от исполнения обязательства в натуре. Уклонение от исполнения обязательства в натуре может быть установлено и зафиксировано судебным приставом-исполнителем. Об уклонении от исполнения обязательства в натуре может свидетельствовать неисполнение обязательства в установленный решением суда или законодательством об исполнительном производстве срок. Уклонение от исполнения обязательства представляет собой бездействие.

Комментируемая статья не дает ответа на вопрос о том, может ли должник, в отношении которого принято решение о понуждении к исполнению в натуре и взыскании компенсации на случай неисполнения в натуре сразу после вступления решения суда в законную силу, выплатить установленную решением компенсацию и к исполнению в натуре не приступать. Представляется, что исходя из целей правового регулирования, в частности из свойства целесообразности обязательства (предназначенности для удовлетворения потребности кредитора), такое поведение должника не может квалифицироваться как правомерное.

Согласно пункту 1 ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Таким образом, ГК РФ прямо предусматривает возможность возникновения между сторонами негативных обязательств, заключающихся в воздержании от совершения определенных действий: отчуждения своего имущества третьим лицам, заключения договоров, разглашения той или иной информации.

Обратимся к нормам ГК РФ об агентском договоре. Согласно пункту 1 ст. 1005 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала. Агентским договором может быть предусмотрено обязательство принципала не заключать аналогичных агентских договоров с другими агентами, действующими на определенной в договоре территории, либо воздерживаться от осуществления на этой территории самостоятельной деятельности, аналогичной деятельности, составляющей предмет агентского договора (п. 1 ст. 1007 ГК РФ).

Негативные обязательства необходимо разграничивать с отказом от права или ограничением правоспособности. Как справедливо отмечается в доктрине, когда должник по негативному обязательству берет на себя обязательство воздержаться от того или иного поведения, которое само по себе считается правомерным, соответствующее поведение лишается статуса правомерного только в рамках сугубо относительного правоотношения должника с этим кредитором. При этом в отношениях с третьими лицами, перед лицом уголовного, административного или иных областей права оно остается правомерным и порождает соответствующие желаемые нарушителем договора правовые эффекты1.

Важно при этом, чтобы налагаемые на контрагента ограничения не были чрезмерными. Так, например, обязанность не заключать с иными лицами договоры определенного вида в период действия соглашения между сторонами должна признаваться допустимым условием. В то же время условие о бессрочном запрете контрагенту вести бизнес в определенной сфере может быть признано недействительным на основании ст. 169 ГК РФ либо ст. 168 ГК РФ в совокупности со ст. 10 ГК РФ (как злоупотребление правом) либо на основании специальных норм Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Исходя из вышеизложенного, можно сделать два вывода. Во-первых, вы, безусловно, можете предусмотреть в агентском договоре негативное обязательство принципала на территории Российской Федерации не заключать аналогичных агентских договоров с другими лицами и не осуществлять на территории Российской Федерации продажи соответствующих товаров в течение срока действия вашего агентского договора. Во-вторых, нужно понимать, что данное обязательство не может затрагивать третьих лиц, в том числе потенциальных контрагентов принципала. Иными словами, вы не сможете добиться признания недействительными заключенных принципалом договоров (агентских договоров, договоров купли-продажи товаров и пр.) на основании того, что принципал принял на себя соответствующие негативные обязательства.

В силу п. 6 ст. 393 ГК РФ в случае нарушения должником обязательства по воздержанию от совершения определенного действия (негативное обязательство) кредитор независимо от возмещения убытков вправе требовать пресечения соответствующего действия, если это не противоречит существу обязательства. Данное требование может быть предъявлено кредитором и в случае возникновения реальной угрозы нарушения такого обязательства.

Так, в одном из дел суд удовлетворил требования агента к принципалу о запрете на период действия агентского договора заключать аналогичные договоры с третьими лицами, обязании воздерживаться от самостоятельной реализации продукции. Агент ссылался на то, что в нарушение условий договора принципал самостоятельно реализовывал товар, скрывал от агента соответствующую информацию, не перенаправлял покупателей к агенту. Суд подчеркнул, что принципал принял на себя обязательство по агентскому договору воздерживаться от совершения определенного действия (негативное обязательство). Между тем представленные в материалы дела доказательства в их совокупности не позволяли сделать вывод о том, что принципал воздерживался от совершения определенного в договоре действия, а именно, воздержался от осуществления на территории, предусмотренной в договоре, самостоятельной деятельности, аналогичной деятельности, составляющей предмет агентского договора. И хотя гражданское законодательство не допускает действий лиц, ограничивающих самостоятельность деятельности, осуществляемой юридическими лицами на свой риск, направленной на извлечение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (п. 1 ст. 2 ГК РФ), особенностью агентского договора является возможность ограничения свободы выбора партнеров (постановление АС Уральского округа от 29.09.2016 № Ф09-8483/16 по делу № А50-23711/2015).

Таким образом, вы сможете при наличии к тому оснований потребовать от принципала прекратить реализовывать товары на территории Российской Федерации до истечения срока агентского договора.

На основании п. 1 ст. 308.3 ГК РФ в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (п. 28 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»). Иными словами, Пленум ВС РФ прямо указал, что судебную неустойку можно применять в том числе в отношении негативных обязательств. Таким образом, при предъявлении вышеуказанного требования к принципалу вы можете также заявить требование о присуждении в вашу пользу компенсации на случай неисполнения ответчиком судебного акта.

Что касается превентивных мер, то рекомендуем вам наряду с положением об эксклюзивности реализации товаров контрагента на территории РФ включить в агентский договор условие о взыскании неустойки за нарушение принципалом негативного обязательства.

®

DOI: https://doi.Org/10.15688/jvolsu5.2016.4.8

UDC 347.4 LBC 67.404.2

NEGATIVE OBLIGATIONS IN THE CONTEXT OF THE REFORM OF THE RUSSIAN CIVIL LAW

Dmitriy B. Korotkov

Perm State National Research University, Perm, Russian Federation

Key words: debtor, creditor, negative obligation, reciprocal obligation, improper performance of an obligation.

УДК 347.4 ББК 67.404.2

НЕГАТИВНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА В КОНТЕКСТЕ РЕФОРМЫ РОССИЙСКОГО ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

Дмитрий Борисович Коротков

Пермский государственный национальный исследовательский университет, г. Пермь, Российская Федерация

Введение: согласно п. 6 ст. 393 ГК РФ в случае нарушения должником обязательства по воздержанию от совершения определенного действия (негативное обязательство) кредитор независимо от возмещения убытков вправе требовать пресечения соответствующего действия, если это не противоречит существу обязательства. На практике возникают вопросы о соотношении данной нормы с п. 3 ст. 328 ГК РФ. Цель и задачи: чо обосновать то, что применять норму п. 6 ст. 393 ГК РФ следует с учетом положений п. 3 ст. 328 ГК РФ, согласно которым ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное испол-р^ нение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с нее по обязательству Ч другой стороне. В противном случае должник будет обязан воздерживаться от совершения определенных Ц действий даже в том случае, если кредитор не исполняет своего встречного обязательства. Методы: автором применены общенаучные методы познания и специально-юридические методы исследования. В результате проведенного исследования были проанализированы доктринальные и нормативные источники отечествен© ного и зарубежного права. Область применения результатов: они могут быть применены в ходе судебного

толкования нормы п. 6 ст. 393 ГК РФ. Вывод: в двусторонне обязывающих правоотношениях наложение на должника безусловной обязанности по воздержанию от совершения определенного действия вне зависимости от исполнения или неисполнения кредитором своего встречного обязательства будет противоречить существу взаимообязывающего обязательства. Применение п. 6 ст. 393 ГК РФ как способа защиты нарушенных прав кредитора без исследования вопроса об исполнении самим кредитором своего встречного обязательства приведет к ущемлению прав добросовестного должника и лишит последнего способа самозащиты права, предусмотренного ст. 12, 14 ГК РФ, а также возможности отказа от исполнения встречного обязательства до момента исполнения кредитором своей части обязательства.

Ключевые слова: должник, кредитор, негативное обязательство, встречное обязательство, ненадлежащее исполнение обязательства.

Введение

Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N° 42-ФЗ внесены изменения в ст. 393 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) в части появления в ней нового пункта 6 следующего содержания: в случае нарушения должником обязательства по воздержанию от совершения определенного действия (негативное обязательство) кредитор независимо от возмещения убытков вправе требовать пресечения соответствующего действия, если это не противоречит существу обязательства. Данное требование может быть предъявлено кредитором и в случае возникновения реальной угрозы нарушения такого обязательства.

На стадии становления правоприменительной практики в отношении данного положения закона среди участников гражданского оборота стали возникать вопросы о его соотношении с иными положениями ГК РФ, в частности, с п. 3 ст. 328 ГК РФ.

В настоящей статье нами будет предпринята попытка обосновать то, что применять норму п. 6 ст. 393 ГК РФ о последствиях неисполнения должником негативного обязательства следует с учетом положений п. 3 ст. 328 ГК РФ, согласно которым ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с нее по обязательству другой стороне. В противном случае должник может оказаться в патовой ситуации: он обязан будет воздерживаться от совершения определенных действий (негативного обязательства) даже в том случае, если кредитор не исполняет своего встречного обязательства.

Системное толкование нормы п. 6 ст. 393 ГК РФ

Для обоснования практической значимости поднятого вопроса о порядке и условиях применения нормы п. 6 ст. 393 ГК РФ приведем следующую ситуацию.

Допустим, сторонами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, заключен агентский договор, по условиям которого принципал поручил, а агент принял на себя обязательство за вознаграждение совершать от своего имени, но за счет принципала юридические и иные действия, направленные на реализацию производимого принципалом товара (например, молочной продукции), а принципал обязался уплатить агенту вознаграждение за выполнение указанного поручения.

По условиям договора принципал обязался также воздерживаться от самостоятельной деятельности, направленной на реализацию производимой им продукции на территории действия агентского договора (например, территория Приволжского федерального округа России).

С учетом того, что производимая принципалом молочная продукция объективно не предполагает длительного срока хранения, стороны предусмотрели в агентском договоре в качестве одного из существенных условий обеспечение непрерывности продажи агентом производимой принципалом продукции по утвержденному сторонами графику (стороны согласовали объемы производства и корреспондирующие им объемы продажи).

Далее предположим, что агент реализо-вывал молочную продукцию принципала с систематическим отклонением от согласованного сторонами графика. Тогда, поскольку агентом систематически допускалось испол-

нение обязательств с нарушением условий договора, принципал, исходя из встречности отношений и взаимности обязательств по агентскому договору, в соответствии со ст. 328 и 404 ГК РФ произвел частичную самостоятельную реализацию своей продукции. Указанные действия принципал объяснил необходимостью реализации скоропортящейся продукции под угрозой ее полной утраты.

Теперь разберем приведенный пример правоотношений сторон сквозь призму применения п. 6 ст. 393 ГК РФ о последствиях неисполнения должником негативного обязательства с учетом положений п. 3 ст. 328 ГК РФ.

В соответствии с п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Указанная норма права обязывает сторону договора (в нашем случае — агента, действующего в интересах принципала) осуществлять свои права на наиболее выгодных для контрагента условиях и в соответствии с его указаниями. Иными словами, при нормальном осуществлении обязанностей и с учетом условий агентского договора агент применительно к положениям ст. 307 ГК РФ должен был реализовывать продукцию принципала по утвержденному сторонами графику.

Применяя норму п. 6 ст. 393 ГК РФ в отрыве от иных норм ГК РФ, агент может предъявить принципалу исковое требование о воздержании последним от реализации своего негативного обязательства, а именно запретить самостоятельную реализацию производимой продукции даже в том случае, если последний вынужден к такой реализации в силу виновного бездействия агента, который не исполняет свои встречные договорные обязательства и не реализует по установленному графику скоропортящуюся продукцию. При этом агент может ссылаться на то, что норма п. 6 ст. 393 ГК РФ сама по себе не предполагает необходимости установления виновности или невиновности поведения кредитора для обязания должника воздерживаться от реализации негативного обязательства.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Полагаем, что подобное толкование п. 6 ст. 393 ГК РФ не может быть признано правильным.

Результаты

Теоретико-доктринальное обоснование необходимости применения нормы п. 6 ст. 393 ГК РФ с учетом положений п. 3 ст. 328 ГК РФ видится нам следующим.

Негативные обязательства, несмотря на относительно недавнее закрепление в тексте ГК РФ, имеют длительную историю становления и применения.

Право Древнего Рима исходило из возможности возложить на должника обязанность воздерживаться в определенных случаях от совершения того или иного юридически значимого действия .

Классики российской цивилистики также поддерживали концепцию существования обязательств с отрицательным содержанием. Например, О.С. Иоффе утверждал, что «негативное поведение (воздержание от совершения каких-либо действий) может явиться дополнением или следствием выполняемой должником активной функции» . Несмотря на то что в данном случае негативному обязательству отводится лишь вспомогательная функция, остается фактом то, что за подобными обязательствами признавалось место в системе обязательственного права.

Поддерживая концепцию негативных обязательств, М.М. Агарков указывал на имущественный субстрат данного обязательства . При этом отметим, что негативные обязательства в современном гражданском обороте с очевидностью могут носить и неимущественный характер (например, закрепление в договоре найма жилого помещения условия о воздержании нанимателя после определенного времени от производства бытовых работ, сопряженных с высоким уровнем шума). Указанного мнения придерживается также Ф.О. Богатырев .

Гражданское право зарубежных стран также признает институт негативных обязательств. Например, параграф 241 Германского гражданского уложения закрепляет «договор о воздержании от конкуренции», по условиям которого сторона обязуется воздерживаться от совершения действий, направлен-

ных на ведение на определенной территории деятельности, аналогичной деятельности своего контрагента. Аналогичную позицию занимает французский законодатель. Так, ст. 1101 Французского гражданского кодекса определяет договор как соглашение, содержание которого могут формировать как позитивные действия, так и негативные обязательства.

Возвращаясь к анализу п. 6 ст. 393 ГК РФ, следует отметить, что комментаторы ГК РФ пока с осторожностью подходят к вопросу системного толкования данной нормы, преимущественно ограничиваясь анализом ее применения в ситуации, когда убытки кредитору реально причинены, и в ситуации, когда требование к должнику предъявляется до нарушения обязательства при возникновении реальной угрозы такого нарушения . Вопрос о соотношении п. 6 ст. 393 ГК РФ и п. 3 ст. 328 ГК РФ пока широко не освещается.

Следует обратить внимание на позицию, высказанную А.Г. Карапетовым, который для раскрытия конструкции исполнения должником негативного обязательства приводит пример, схожий с приведенным нами в настоящей статье. Ученый указывает: «Например, если эксклюзивный дистрибьютор перестает выплачивать иностранному поставщику автомобилей положенную оплату за отгруженные автомобили, было бы логично, если бы право давало поставщику право приостановить исполнение своего негативного обязательства воздержаться от поставок автомобилей на российский рынок через других посредников» . Мы поддерживаем предложенную постановку вопроса, однако предлагаем не ограничиваться в толковании заявленного правоприменения только существом негативного обязательства, а ставить вопрос о том, что п. 3 ст. 328 ГК РФ является общей нормой, относящейся ко всем видам обязательств. Следовательно, неисполнение кредитором своего встречного обязательства должно снимать с должника корреспондирующую обязанность воздержания от совершения определенного действия.

Выводы

В заключение рассмотрения вопроса о применении нормы п. 6 ст. 393 ГК РФ обозначим следующий вывод.

В двусторонне обязывающих (синал-лагматических) правоотношениях наложение на должника безусловной обязанности по воздержанию от совершения определенного действия (негативное обязательство) вне зависимости от исполнения или неисполнения кредитором своего встречного обязательства будет противоречить существу взаимообязывающего обязательства. Следовательно, применение п. 6 ст. 393 ГК РФ как способа защиты нарушенных прав кредитора, без исследования вопроса об исполнении самим кредитором своего встречного обязательства, приведет к ущемлению прав добросовестного должника и лишит последнего прав, предоставленных ему законом, а именно способа самозащиты права, предусмотренного ст. 12, 14 ГК РФ, а также возможности отказа от исполнения встречного обязательства до момента исполнения кредитором своей части обязательства (п. 3 ст. 328 ГК РФ). Иная трактовка порядка применения п. 6 ст. 393 ГК РФ может, по нашему мнению, породить злоупотребление кредитором правом требования исполнения от контрагента при собственном недобросовестном бездействии (ст. 10 ГК РФ).

СПИСОК ЛИТЕРА ТУРЫ

1. Агарков, М. М. Обязательство по советскому гражданскому праву / М. М. Агарков. — М. : Юридическое изд-во НКЮ СССР, 1940. — 192 с.

4. Дождев, Д. В. Римское частное право / Д. В. Дождев. — М. : Инфра-М, 1996. — 704 с.

5. Иоффе, О. С. Обязательственное право / О. С. Иоффе. — М. : Юридическая литература, 1975.- 880 с.

4. Dozhdev D.V. Rimskoe chastnoe pravo . Moscow, INFRA-M Publ., 1996. 704 p.

5. Ioffe O.S. Obyazatelstvennoepravo . Moscow Yurid. lit. Publ., 1975. 880 p.

Information About the Author

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Информация об авторе

Дмитрий Борисович Короткое, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права, Пермский государственный национальный исследовательский университет, ул. Буки-рева, 15, 614990 г. Пермь, Российская Федерация, korotkov-dmitry@mail.ru.

Начать хотел бы с того, что проблема, о которой мы поговорим, очень широко обсуждалась среди цивилистов еще в XIXв. Так, Домбровский писал: «Проблема неимущественного интереса в гражданском праве считается одной из спорных тем учения об обязательствах, — вернее, даже одним из спорных институтов гражданского права вообще». Однако даже по сегодняшний день нет однозначного решения.

Морозов С.Ю. считает, что истоки проблемы берут начало в римском праве, устанавливавшем, что «только то может быть предметом обязательства, что может быть уплачено деньгами»(Дигесты Юстиниана). Однако еще в XIXв. Пессек основательно опроверг эту позицию, доказав, что приведенный текст Дигеста не может быть понимаем в смысле общего правила, применимого ко всем обязательственным отношениям, и что требования имущественного интереса для действительности обязательств в нем не содержится.
Превалирующим мнением о причине возникновения споров относительно существования обязательства с неимущественным интересом является то, что нет точных критериев, по которым мы могли разграничить обязательства с имущественным и неимущественным содержанием. Однако делаются попытки такого разграничения, высказываются различные идеи, но в целом, они схожи в одном. Скажем об этом позднее.

Во избежание ошибок в терминологии, прежде всего, необходимо четко отграничить неимущественный интерес в обязательстве от содержания обязательства. Постараемся во всем разобраться по порядку.

Содержание обязательства

Традиционно под содержанием правоотношений, в том числе обязательственных, понимаются взаимные права и обязанности его участников, которые принято именовать субъективными. Если мы говорим о неимущественном содержании обязательства, то у кредитора есть неимущественное право требования к конкретному должнику. При этом имущественное и неимущественное право требования разграничиваются по тому, в плоскости каких отношений мы находимся: имущественных или неимущественных. Имущественные отношения имеют тесную связь с товарами, обладающими меновой и потребительной стоимостью. Под товарами в широком смысле понимают продукты человеческой деятельности, которые способны к обороту (вещи, работы, услуги и др.). Неимущественные отношения, напротив, лишены экономического содержания и не подлежат денежной оценке. Вместе с тем нередки случаи, когда в неимущественных обязательствах фигурируют вещи либо действия имущественного характера. О примерах поговорим позднее. (ну если очень надо, то ст. 791). Поэтому, при квалификации обязательства в качестве имущественного или неимущественного следует учитывать не столько связь действий должника с имуществом, сколько направленность обязательства на конечный результат, обусловленную интересом кредитора.

Интерес в обязательстве

Требовать, чтобы обязательство представляло для кредитора интерес — значит, вообще говоря, требовать только одного: чтобы совершение или несовершение должником действия, к которому он обязан, не было для кредитора безразличным, чтобы исполнению обязательства кредитор придавал известное значение. Действие, составляющее предмет обязательства, обладает имущественной ценностью в том случае, если конечным результатом его совершения должником будет поступление в имущество кредитора или другого лица какого-нибудь материального объекта; в противном случае действие это или представляет для кредитора интерес неимущественный, или не представляет вовсе никакого интереса.

Таким образом, мы видим, что содержание и интерес обязательства, хоть тесно и связаны, но различны.

Мнения о сущности неимущественного обязательства

  1. Под обязательствами неимущественного характера И.Б. Новицкий подразумевал обязательства, содержание которых не связано с имущественной сферой + Морозов С.Ю.;

2. По мнению Н.Д. Егорова, обязательства с неимущественным содержанием – это такие обязательства, в рамках которых происходит перемещение нематериальных благ (например, обязательство, вытекающее из договора автора с критиком о написании последним рецензии на сочинение автора или обязательство, вытекающее из договора, по которому одна сторона обязуется предоставить свое изобретение в обмен на изобретение другой стороны);

3. Костин П.Ю. пришел к выводу, что в некоторых случаях действия могут являться объектом неимущественного относительного правоотношения, а именно тогда, когда действие обслуживает неимущественный интерес. Он пишет «право из обязательства не играть на фортепиано после десяти часов вечера, очевидно, является правом неимущественным, поскольку обслуживает интерес неимущественный. Однако в данном случае сам объект такого правоотношения не будет являться имуществом»

Мнения о возможности существования обязательства с неимущественным интересом

1.В.И. Голевинский пишет, обязательство должно удовлетворять имущественный интерес. Ибо в противном случае кредитор не был бы заинтересован в исполнении обязательства, и исполнение обязательства зависело бы исключительно от произвола должника.

2.О.С. Иоффе также полагал, что существование обязательств неимущественного характера невозможно. Поскольку обязательство всегда опосредует процесс перемещения имущества или иных результатов труда, носящих имущественный характер; если отношение не является имущественным, то его нельзя квалифицировать как обязательство.

3.М.М. Агарковвысказывал мысль, что обязательство всегда должно иметь имущественный характер, т.е. быть так или иначе связанным с имущественной сферой. А обосновывал это тем, что применение кразличного рода обещаниям неимущественного характера общих правил об обязательствах, в том числе и правил о возмещении убытков и взыскании неустойки является серьезным ограничением свободы должника и в этом случае оно не оправдано.

4. Суханов Е.А. отстаивает позицию, что обязательства оформляют процесс товарообмена, следовательно, они относятся к группе имущественных правоотношений. И в этом качестве они отличаются от гражданских правоотношений неимущественного характера, которые, соответственно, не могут приобретать форму обязательств.

Однако Суханов Е.А. тут же отмечает, что обязательство может быть направлено на удовлетворение неимущественного интереса или иметь предметом совершение обязанным лицом действий неимущественного характера, если при этом не теряется связь с имущественным обменом (например, в виде получения за совершение таких действий денежного или иного имущественного эквивалента), чем сохраняется имущественная природа обязательства. Таковы, в частности, возмездные обязательства по предоставлению культурно-зрелищных, медицинских, ветеринарных услуг, услуг по обучению и туристическому обслуживанию.

НООООО!!!!Воообще разные концепции.

В соответствии с абз.2 пп.1 п.1 ст.146 НК РФ оказание услуг на безвозмездной основе на территории РФ признается реализацией товаров (работ, услуг);

Что-то среднее

Немного иной подход мы можем встретить в работах современного цивилистаВ.А. Белова. Он отмечает, что закон не содержит прямого ответа на вопрос о допустимости обязательств с неимущественным интересом. Так:

1) согласно п. 1 ст. 2 ГК РФ, «гражданское законодательство … регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения». И В.А. Белов пишет, что возможно два варианта толкования этой нормы:

а) «другие» относится только к слову «имущественные»; — недопустимо;

б) «другие» относится к словам «имущественные и личные неимущественные» ; -допустимо.

2) Ст. 307 ГК РФ также не позволяет делать каких-либо заключений относительно допустимости обязательств неимущественного характера. И опять, та же ситуация. Слова «и т.п.» можно понимать двояко:

а) как указание на то, что содержанием обязательства могут быть любые требования, в том числе и не связанные с удовлетворением имущественного интереса их носителя;

б) как указание на то, что должник обязан совершить действия, подобные тем, которые перечислены в этой статье, т.е. действия, имеющие целью удовлетворение имущественного интереса кредитора.

3) единственная норма, прямо указывающая на возможность установления обязательств с неимущественным интересом – норма п. 1 ст. 1139 ГК РФ. «Завещатель может в завещании возложить на наследника(ов) по завещанию или по закону обязанность совершить какое-либо действие неимущественного характера»; НО! Он считает данную норму единичной и полагает недопустимым выводить из нее общее правило о возможности существования обязательств с неимущественным содержанием как класса.

В.А. Белов предлагает рассматривать относительные правоотношения неимущественного содержания как иной вид относительных правоотношений, отличных от обязательственных.

Но Морозов С.Ю. приводитмногочисленные примеры установления обязанности совершить действия неимущественного характера ст. ст. 429, 527 — 529, 716, 765, 791, 798, 799, 1041 ГК РФ.

Особая позиция. В.А. Белов, исследуя возможность допущения ФЗ «О рынке ценных бумаг» закрепления эмиссионной ценной бумагой «совокупности имущественных и неимущественных прав», приходит к выводу: «Можно уверенно говорить о признании ГК относительных неимущественных прав, но нельзя однозначно сказать, что именно обязательственных».

И.Б. Новицкий, придерживаясь расширительного толкования двояких норм, указанных В.А. Беловым,допускал возможность существования обязательств с неимущественным интересом.(СССР, но смысл один);

Е.В. Пассекотмечал, что «предметом обязательства могут быть … всякие действия должника, раз они объективно возможны и не противоречат предписаниям права…»;

Как мы видим, основной спор заключается в признании-непризнании самостоятельности так называемых организационных договоров.

К.А. Кирсанов считает организационные отношения относительными, но в то же время отличными от обязательств. Причинами тому автор считает невозможность существования неимущественных обязательств, неприменимость ко всем участникам организационных отношений наименований «должник» и «кредитор».

Е.А. Суханов признает организационный характер предварительного и учредительного договора, а также договора простого товарищества. Так, он пишет:»Но такие предварительные обязательства, в том числе и с организационным содержанием, всегда прямо обслуживают имущественный (товарный) оборот, неотделимы от него и не имеют самостоятельного значения. Поэтому их существование не колеблет положения об имущественном характере обязательственных отношений».

Но им противостоят с более убедительной, на мой взгляд аргументацией авторы. Так:

В.В. Ровный пишет: «несмотря на то, что организационные отношения и в самом деле служат налаживанию имущественных отношений и обслуживают их, отсюда вовсе не следует, будто бы обслуживающая роль организационных отношений должна исключать их самостоятельное значение в предмете гражданского права: многие обслуживающие организационные отношения «отделимы» от обслуживаемых ими имущественных отношений»

В.В. Витрянский сравнивая договор перевозки и договор организации перевозок обосновывает самостоятельность второго (организационного). «Договор перевозки конкретной партии грузов уже не является центральным для взаимоотношений сторон, а скорее выглядит как рядовые действия сторон по исполнению обязательств, вытекающих из договора об организации перевозок». По логике Е.А. Суханова необходимо сделать вывод о том, что договор перевозки грузов в отличие от договора об организации перевозок не имеет самостоятельного значения. Очевидно, что это не так.

Морозов С.Ю. высказывается более радикально, утверждая, что организационные договоры являются самостоятельными обязательствами с неимущественным содержанием. В противном случае придется признать определение обязательства, данное в ст. 307 ГК РФ, неверным, а заодно и опровергнуть хрестоматийную формулу «всякий договор является обязательством, но не всякое обязательство является договором».

Мое скромное мнение на сей счет, сформированное на основе анализа литературы авторов, названных выше, и в целом знаний гражданского права таково. Обязателсьтва с неимущественным интересом могут быть в силу отсутствия противоречая законодательству и будуь оформляться, в том числе, непоименованными договорами. И отвечая на собственный вопрос, соглашение между членами семьи о распределении обязательств по содержанию кролика, живущего с ними, должно иметь судебную защиту и к нему будут применяться общие положения об обязательствах.

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ

Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Как стать экспертом?

Например, Фамусов из комедии Грибоедова «Горе от ума», совершенно отрицает то, что чтение книг, обучение наукам пригодится в жизни. Чинопочитательство — вот, чего придерживается Фамусов. По его мнению, умение обойтись с вышестоящими людьми, вовремя угодить им и таким образом выслужиться принесёт намного больше пользы, чем образование. Фамусовские принципы лишены какой-либо нравственности, они пошлы и корыстны. Очень жаль, что его ложное представление о нормальной и достойной жизни характерно для всего дворянства того времени.

• Часто бывает так, что в погоне за деньгами люди теряют связь с миром. Со временем они лишь напоминают людей, превращаются в обывателей. Именно таким и был Господин из Сан-Франциско из одноименного произведения И. А. Бунина. За своим состоянием он не замечал настоящей жизни. Господин превращается в обывателя, не испытывая никаких обычных радостей. Его интересуют лишь дорогие блюда и собственный комфорт. В конце произведения Господин умирает, так и не испытав настоящих, простых радостей жизни.

• Проблема обывательства часто затрагивается многими русскими и зарубежными писателями. Впору вспомнить произведение И. Гончарова «Обломов». Главный герой произведения, Обломов, предстаёт перед нами как раз в образе обывателя. Он совершенно ничем не интересуется, не читает книги, равнодушно относится к большинству вещей. Ему безразлично все, что вокруг него происходит, и даже любовь не помогла ему исправиться. Обломов – яркий представитель настоящего обывателя.

• Порой люди не интересуются действительно важными вещами, а лишь создают впечатление значимости и заинтересованности. В романе-эпопее Л.Н.Толстого «Война и мир» члены салона Анны Павловны являются примерами обывателей. Они интересуются политикой лишь для соблюдения приличия. Когда начинается война, члены салона демонстративно отказываются от французского языка. При этом люди не участвуют в войне, не переживают за Отечество, но говорят о патриотизме и Родине. Суждения обывателей зависят от общественного мнения. Главная их цель – соответствовать общественным нормам, быть такими, как все.

• Люди часто интересуются удовлетворениями исключительно материальных потребностей, не обращая внимания на духовный мир. В стихотворении «Вам!» В.В.Маяковского поэт обращается к обывателям. Мужчина пишет о людях, которые «измазанной в котлете губой похотливо навевают Северянина!» Он отказывается «жить в угоду» человек, который живёт лишь низменными потребностями и желаниями. Люди, которые интересуются только материальными интересами, являются типичными обывателями.

• Главный герой одноименного романа Гончарова «Обломов»-типичный представитель обывателей. Он ленив и избалован, ничем не интересуется, равнодушно смотрит на многие вещи, не читает книг, не хочет видеться со знакомыми. Обломов довольствуется небольшим достатком, который приносит его родовое имение. Оно и является предметом его заоблачных мечтаний. Илья Ильич проводит дни лёжа на диване, никакими делами заниматься не хочет и даже дружба и любовь не могут пробудить его к жизни. Таким образом мы видим, что это человек типичный обыватель не интересующийся искусством и жизнью в целом.

• Истинного обывателя ничего не интересует, кроме личных вопросов, он привык жить в своем мире именно так со дня в день! Вспоминаю главного героя рассказа Антона Павловича Чехова «Крыжовник», Николая Ивановича Чимша-Гималайского, который в погоне за своей мечтой забыл о собственном развитии. Он полностью деградировал в плане духовной культуры. Главной целью в жизни этого персонажа, стало материальное благополучие, достигнув которой, он все же получил не то, о чем желал, а ведь он хотел маленькое поместье с прудом, где плавают уточки и хотел посадить много кустарников с крыжовником. Но его ничего не волнует, кроме этого «богатства», умалишенный человек безжалостно погубил свою жену, к сожалению, Николай Иванович не понимает того, что он уже в обществе стал безразличным и чёрствым человеком… Горький неспелый крыжовник, водоем с выброшенными отходами, ужасное и несуразное поместье — вот все, что нужно в жизни этому истинному обывателю.

• Очень часто обыватели прячут за внешним лоском свою безнравственность и внутреннюю пустоту. Вспомним Элен Курагину из романа Л. Н. Толстого «Война и мир». Элен очень красива, но ее красота лишь внешняя. Она вышла замуж за Пьера, чтобы стать богатой, быть всегда в центре внимания, устраивая приемы, и оставаться внешне привлекательной, покупая дорогие наряды, что говорит о корыстности и отсутствии всякого духовного начала у этой женщины. Именно такие качества присущи истинному обывателю.

• На страницах мировой художественной литературы проблема обывательства встречается довольно часто. Примером настоящего обывателя является герой романа Н. В. Гоголя «Мертвые души» — помещик Чичиков. Для того чтобы разбогатеть, Чичиков хитрым способом начал выкупать «мертвые души» крепостных крестьян, чтобы заложить их в опекунский совет. Чичикова не волновало то, что вырученные деньги от залоговых операций шли на содержание детей сирот. У Павла Ивановича даже не было мысли о том, что он наживается на бедных, голодных и осиротевших детях, его волновало только одно, как много ему удастся заработать денег. Таким образом, таких обывателей как Чичиков, не волнует ничего кроме большого количества денег и собственного материального благополучия.

• Обывателем может быть не только скупой и алчный человек, но и личность, которая жаждет чрезмерной власти. Так, например, в романе Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание» Родион Раскольников является как раз таким обывателем. Конечно, Раскольникову были нужны средства, чтобы рассчитаться за учебу и покончить с нищетой, но убийство старухи — процентщицы из-за денег не было главной целью Раскольникова. Родион посчитал себя властелином наравне с Наполеоном, даже придумал собственную теорию, которая и стала главной причиной преступления. Обывательские пороки Раскольника и чрезмерное стремление к оказанию власти над людьми привели к убийству человека. Родион считал, что имеет право избавить общество от таких людей как старуха – процентщица, но не подумал о том, что за любое преступление следует расплата. В данном примере обывательство стало наказанием для человека, потому что Раскольникову не удалось убежать от терзаний собственной совести.

Посмотреть все сочинения без рекламы можно в нашем

Чтобы вывести это сочинение введите команду /id29954

Обновлено: 2018-04-15 Опубликовал(а): Jack_Aubrey

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *